Петровский бюрократический аппарат разрастался: в 1700 году насчитывалось около 360 центральных и местных административных учреждений, в 1726 году – 1700, от коллегий до различных контор и канцелярий. В соответствии с московской традицией неоплачиваемой службы, низший персонал набирался из плательщиков податей, дворяне же служили «асессорами» в административных, финансовых и судебных органах. «Инструкция» губернаторам от 1719 года ставила перед ними далеко идущие цели в рамках программы построения Polizeistaat – создание общественных, медицинских, благотворительных и образовательных учреждений, помимо традиционной деятельности в административной, военной и судебной сферах. Эти усилия, направленные на достижение общественного благополучия, ни к чему не привели, и вопрос был вновь поставлен только при Екатерине II. Если говорить о неимущих, то государство предоставляло систематическую помощь лишь солдатам и членам их семей, об остальных же должны были заботиться монастыри, церкви, общины и родственники.

Одно из самых поразительных свидетельств того, как сильно преобразилась бюрократия, – это документооборот, где вводились более рациональные и профессиональные методы. От свитков («столбцов») отказались из-за большого расхода бумаги и невозможности их надлежащего хранения; взамен вводились сшитые дела. Следовало вести реестры документов различных видов (входящие указы, государственные расходы, судебные дела) и маркировать их для удобства поиска. Другим стал даже почерк, принятый при написании официальных документов – вероятно, вследствие введения упрощенного «гражданского» шрифта для печатных изданий. Униженная, персонализированная риторика бюрократических формул сменилась на твердую, декларативную. Произошел отказ от практики, характерной для судебных разбирательств московского периода – называть себя уничижительными именами. В 1720 году Петр выпустил Генеральный регламент, полностью проникнутый духом Polizeistaat и устанавливавший порядок взаимодействия внутри бюрократического аппарата, а также стандартизированные рабочие практики. Закон от 1724 года определял физическое устройство учреждения (персонал, материальная часть, кодексы, архивные документы). Такая перемена глубоко укоренившихся практик, от почерка и архивирования до управления канцелярией, обычно идет трудно, и тот факт, что петровским деятелям удалось переучить московскую бюрократию всего за одно поколение, говорит о форсированном темпе преобразований.

К 1720-м годам расходы только на центральную администрацию выросли в два-три раза, и государство начало экономить за счет чиновников. Уже в 1700 году, из-за начавшейся войны, жалованье служителей некоторых приказов было урезано. Часто жалованье выплачивали не полностью или не выдавали вовсе; писцы сами обеспечивали себя чернилами, свечами, песком (для присыпания чернил) и даже дровами. Государство нередко обкладывало канцелярских служителей чрезвычайными поборами в связи с войной, забирало низший персонал в армию или взимало большие суммы с писцов в обмен на освобождение от военной службы. Л. Ф. Писарькова красноречиво повествует о том, как губернаторы выпрашивали у московских властей жалованье для бедствующих канцеляристов. Петровские реформы упорядочили администрацию, но не создали необходимой материальной базы для ее содержания.