— Как его фамилия?

— Лабецкий…

Она вскинула брови. Я повторила.

— Лабецкий Сергей Петрович…

Наталья вскочила со стула.

— Ты думаешь… Ты думаешь, это наш Лабецкий? Не может быть… Этот такой… Ну, он совсем другой… Плюхнулся на постель — и к стенке отвернулся… Я велела бабе Гале ему ужин в палату принести…

— Пойдём, посмотрим… Поговорим…

Мы, как старые заговорщики, тихонько приоткрыли дверь палаты.

Наш больной, в верхней одежде, в которой приехал в больницу, лежал поверх одеяла, носом к стене, сжимая в руках баночку для мокроты. Он кашлял, сплёвывая полным ртом… На скрип двери он не обернулся.

— Лабецкий… — Нерешительно сказала Наталья. — Вам помочь переодеться?

Не оглянувшись, он покачал головой и снова начал кашлять. Я давно привыкла к депрессии своих больных, поэтому сказала спокойно и доброжелательно.

— Сергей Петрович… Я — заведующая отделением Ирина Дмитриевна Соловьёва… Я буду Вас лечить…

Мне показалось, что спина его замерла на мгновение, но потом он снова начал кашлять. Я выждала паузу и продолжила.

— Сергей Петрович… Я понимаю, что Вы сейчас плохо себя чувствуете и очень устали с дороги… Я сегодня дежурю и приду к Вам рано утром… Наталья Васильевна — наша старшая медсестра… Она поможет Вам переодеться…

Больной опять никак не откликнулся, хотя притих, по-прежнему сжимая в руке баночку для мокроты.

— До завтра, Сергей Петрович.

Мы закрыли дверь палаты.

— Ладно, — махнула я рукой. — Разберёмся… Переодень его и уложи поудобней. Я сейчас лист назначений заполню, сразу капельницу поставишь, …

— А ужин?

— Какой там ужин! Дай Бог, чтобы отлежался немного к утру…