— Здравствуйте, Игорь Петрович, — демонстративно поздоровалась я. Он что-то нечленораздельное буркнул в ответ. — Мне тоже сегодня звонили.

— И что ты сказала?

— Я сказала, что на сегодняшний день для больного прогноз благоприятный, но для комитета — очень сомнительный. Скорее пессимистический.

Задав мне ещё несколько пустых вопросов, главный врач развернулся и пошёл, видимо, к себе на «хоздвор». Он прекрасно знал Диму, знал, что тот живёт и учится в городе, но не считал для себя необходимым быть любезным. Когда он ушёл, Димка сказал мне укоризненно.

— Мать, ты совершенно не умеешь себя вести с руководством! У тебя физиономия съезжает набок при виде своего начальника. Ты так и ждёшь, что он сейчас начнёт нести какой-нибудь бред… Надо делать всё с точностью наоборот: изображай необыкновенное счастье от встречи с ним и сиюминутную готовность к выполнению любого указания… Вот так, смотри!

Димка так уморительно показал, каким должно быть выражение моего лица, что я расхохоталась. Он студент театрального института, поступал туда дважды — не взяли. Отслужил армию и снова поступал… Упёртый. Теперь учится у знаменитого мастера, которого боготворит. И, чтобы не сидеть у меня на шее, работает. Является «лицом фирмы» по продаже недвижимости и снимается в каких-то рекламных роликах. Вся моя квартира завалена глянцевыми журналами с его портретами. Вчера Дима мне звонил, хвастался, что прошёл кастинг на главную роль в какой-то мыльной опере баснословного количества серий. Это, конечно, не роль Гамлета в столичном театре, но я всё равно за него рада. Доходы у него в несколько раз больше, чем мои. Денег хватает и на жизнь, и на оплату крохотной однокомнатной квартирки, которую он снимает на краю города. Но ко мне сын приезжает редко — некогда. Я тоже к нему не часто могу вырваться, и очень скучаю, особенно зимой.

Обычно, когда наш главный остаётся в кабинете один, он тотчас же поворачивает к себе монитор дорогущего ноутбука, купленного за скудный счёт нашей больницы, и продолжает прерванную игру в карты. На компьютер он «подсел» давно, от монитора с трудом отрывает взгляд, даже когда принимает посетителей, а проводя совещания с заведующими отделениями, только слегка отворачивает ноутбук от нашего обозрения, но так, что мы всё равно видим игральные карты на экране… Я ожидала и в этот раз застать его за монитором, но сейчас наш начальник был не один. Высокий прямой старик с впалыми щеками, туго обтянувшими выступающие скулы, сидел по другую сторону его длинного письменного стола. В руках он держал тонкую кожаную папку для бумаг. Главный врач скользнул по мне взглядом и, не представляя нас друг другу, произнёс.