— Это к твоему Лабецкому. Надо подписать доверенность и ещё какие-то бумаги…

У нашего начальника очень милая манера общения. Самым разным визитёрам он представляет свой персонал в общем списке с оборудованием: «это рентгеновский аппарат, это аппарат УЗИ, это лечащий врач, а это бронхоскоп»… Что-то в этом духе. Виктор давно на это не обращает внимания, а я каждый раз прихожу в бешенство. Но сегодняшний посетитель повернулся и пронзил меня таким острым взглядом, словно воткнул иглу от шприца. Я поёжилась — эта игла не инъекцию делала, а тянула из моей вены кровь для анализа. Впрочем, посетитель тут же поднялся и представился. Это был тесть Лабецкого, с которым я не раз за эти месяцы имела счастье общаться по телефону. Я пригласила его к себе в кабинет, он вышел первым, так как меня придержал за локоть мой начальник.

— Генерал… — Сказал он одними губами и поднял глаза к потолку.

Мне стало противно, но я вспомнила совет сына и подавила желание огрызнуться.

— Как он тебе? — Спросил главный, всё ещё придерживая мой локоть.

— Кто? — Не поняла я.

— Лабецкий. Как он сейчас?

— Ничего… Лечится. Значительное улучшение.

— Он ходит?

— Давно.

— Пусть сам сюда придёт со своими бумагами. Я заверю — И высокомерно вздохнул. — Бедолага. Мне из главка звонили… Его песенка спета.

Я пожала плечами. По крайней мере, пока Лабецкий находится на больничном, а это будет непредсказуемо долго, он будет числиться в прежней должности… У нашего главного врача, как у сопливого подростка, святая уверенность, что его лично обойдёт любая напасть. С другими могут произойти самые большие неприятности и несчастья, но с ним — никогда! Впрочем, он, и в самом деле, вполне благополучный человек: себя очень любит и уважает, холёный такой, не пьёт, не курит, патологически чистоплотен, этакий семейный добропорядочный человек…

Когда мы шли по лестнице, генерал растерянно произнёс:

— Я привёз дублёнку Сергею… И Вера передала целую сумку тёплых вещей… Ведь он ничего не взял осенью, когда уезжал в больницу. Я в гардеробе всё оставил, наверно, надо было сюда принести?..

— Не надо, — отмахнулась я. — Санитарка потом принесёт…

Вернувшись в свой кабинет, я предложила тестю Лабецкого сесть там, где ему удобно, сама опустилась в кресло не за столом, а рядом с ним. Он ещё раз уколол меня иголкой от шприца, ещё капля моей крови отправилась на анализ, и только после этого генерал произнёс.

— Ирина Дмитриевна, скажите… Сегодня, сейчас, как дела у Сергея?

— Ему надо ещё очень долго лечиться.

— Дело в том… Я привёз бумаги… По просьбе дочери… Я не смог заставить её приехать сюда, простите… Это очень трудно объяснить. У неё мания, безумный страх заразиться, заболеть…