Всех гостей он устраивал в гостинице, если ему не приходилось в тот день дежурить, то ужинали они все вместе, весёлой компанией в доме у тёщи. У Михаила всё пока складывалось благополучно: он не оставил своего увлечения храмовой архитектурой и неожиданно выиграл конкурс, который проводила патриархия. Теперь по его проекту на северо-западе строятся сразу два храма на шестьсот человек прихожан, один из них вот-вот откроется в одном из больших сёл здесь в Вологодской области. У Леры тоже было всё в порядке. В этом году она должна защитить докторскую диссертацию, после чего ей светит должность заведующей кафедрой в её родном университете Культуры. Дочка Михаила и Леры Маша была почти на три года старше Димки и верховодила им, командовала, давала всякие указания и распоряжения. Вера диву давалась тому, как безропотно подчиняется ей их своевольный сынок, а Никита с Лерой только посмеивались, вспоминая, что у них самих в детстве были точно такие же отношения. Никита исподтишка поглядывал на тётю Наташу: она постарела и пополнела. А он, глядя на неё думал, какой была бы его мама, если бы не погибла так нелепо. Как-то раз тётя Наташа поймала его взгляд, спросила тихонько.

— Ты о маме думаешь?

Он кивнул в ответ.

— Я тоже её никогда не забываю. Большую жизнь прожила, но не было у меня больше такой близкой подруги, как твоя мама…

Приезжали и Борис с Ольгой. Они снова сошлись, и снова расписались. Судя по всему, Ольга с возрастом изменила свои взгляды на мужа, очевидно, нашла в нём что-то не менее значительное, чем культурный кругозор. Борис раздобрел, как-то расплылся, но научился непринуждённо и легко острить, вызывая общий смех. Служил он в горздраве всё в той же должности, сидел в том же кабинете и о карьере никогда не думал. Взяток ему тоже не давали — было не за что, поскольку занимался он, в основном, статистикой. А вот Ольга неожиданно стала на медицинском поприще бизнесвумен. Начинала рядовым дерматологом в профильном диспансере, но потом закончила сначала платные курсы по лазеротерапии, потом — по косметическим манипуляциям с ботоксом. Эти процедуры в диспансере проводились на коммерческой основе. Поработала она какое-то время в диспансере, потом получила лицензию и сертификат, и, в конце концов, открыла собственный кабинет. Конечно, с «бумажными делами» ей помог Борис, который был счастлив тем, что смог быть полезным на своём скромном месте в горздраве, а оплату курсов, за которые почему-то надо было платить долларами, и оснащение её кабинета взял на себя Ольгин свёкор. И дело пошло. Зарабатывала она теперь раза в три больше, чем муж. Но что-то никак у них не получалось с детишками. И, приехав к Быстровым, Ольга закрывалась с Верой в кухне и подолгу шепталась с ней по поводу своих проблем. Иногда приходила к ней в отделение, чтобы проконсультироваться с её начальницей, заслуженным врачом, очень опытным специалистом по этому направлению. И, как правило, уезжала воодушевлённая.