Лето было в разгаре, и, несмотря на предусмотрительно открытое уборщицей окно, в кабинете было душно. Никита задёрнул старенькую штору, но горячие солнечные лучи падали как раз на его письменный стол.

Нина Ивановна уже надела чистый накрахмаленный халат.

— Ну, поехали… — Вздохнул Никита.

Его помощница открыла дверь кабинета, приглашая первого больного.

Вошёл, хромая, пожилой мужчина.

— Здравствуйте, доктор… А ты, Ивановна, здесь нынче?

— Здесь, — она повернулась к врачу. — Это мой больной, Никита Петрович. У него… — она назвала диагноз…

Работать они начали дружно, что называется, в четыре руки. Но, как ни доверял Никита этой опытной фельдшерице, но сейчас исподтишка наблюдал за её действиями: как она подготовила перевязочный стол, как разложила на нём хирургические инструменты (кое-что подсказал ей — привык, чтобы что-то лежало справа, а что-то слева), как делает перевязки послеоперационным больным, как обрабатывает только что вскрытые им фурункулы, как приводит в порядок после манипуляций перевязочный стол… Очередь больных продвигалась сегодня немного быстрее, чем всегда. Временами в коридоре становилось слишком шумно, плакали от усталости и духоты больные дети… Тогда Нина Ивановна распахивала дверь — в кабинет врывался затхлый душный воздух, наполненный запахами каких-то мазей и пота.

— Тише, пожалуйста! Вы мешаете доктору работать!

С особенно капризным и уставшим ребёнком им пришлось повозиться. Мальчику было шесть лет, он приехал с мамой издалека, его подняли рано утром, он устал, но, главное, у него очень болел палец — гнойное воспаление вокруг ногтя, паранихий… Мама была совершенно беспомощной, никак не могла успокоить малыша и заставить его сидеть на её коленях смирно. Мальчик орал безбожно, вертелся и вырывался из её рук. Нина Ивановна несколько раз пыталась объяснить матери, как надо посадить и как держать ребёнка во время хирургической манипуляции. Но та никак не могла справиться с сыном.

— Ладно… — Решительно произнесла помощница Никиты. — Ничего не поделаешь, придётся применить силовые приёмы. — Давайте-ка своё сокровище сюда.

Она села на табурет перед хирургом, крепко прижала спиной к себе орущего и брыкающегося малыша, обхватив его своими руками, сложенными крест — накрест на его груди так, что он был ими словно спелёнат. Перед врачом осталась свободной только нужная ему кисть. Никита поразился ловкости своей ассистентки и под оглушающий визг и вопли маленького пациента быстро вскрыл и обработал гнойник. Когда малыш, всхлипывая, и его взъерошенная и растерянная мама, едва пролепетавшая «спасибо», покинули кабинет, Никита поблагодарил Нину Ивановну за ловкость и профессиональное умение. Она только усмехнулась.