— Я слушаю Вас… — Сочувственно произнёс Никита.

— Никита Петрович, я хочу у вас работать… — Произнесла женщина, и заговорила быстро, стараясь не задерживать доктора. — Я бы хотела устроиться в хирургический кабинет поликлиники. Я многое умею.

— Я это знаю. Но вы будете приезжать на приём каждый день? Или вы хотите работать на полставки?

— Нет. На ставку. Я не могу без работы — мне до пенсии ещё пять лет, и вообще я не привыкла без дела. У меня муж — мастер в леспромхозе, ездит сюда на работу каждый день. У нас своя машина, старенькая, конечно. Но подводит редко… В крайнем случае, всегда смогу приехать на автобусе.

Раздумывать особенно было некогда.

— Не хотите сразу пойти со мной на приём? Посмотрите, как это у нас происходит.

— Конечно. Я даже халат взяла.

— Как Вас зовут?

— Нина… Нина Ивановна.

— Ну, что ж, Нина Ивановна… Вперёд! Сегодня вы точно получите боевое крещение.

Протискиваясь в свой кабинет сквозь толпу пациентов, Никита вопросительно заглянул в окно медрегистратуры. Регистратор сделала ему знак рукой, который означал — номерки все выданы. Никита не смотрел на людей в очереди, ему было стыдно перед ними. Усталые, встревоженные, кто-то с маленькими детьми на руках, люди толпились в тесном душном коридоре поликлиники с шести утра. Многие приехали совсем издалека, одолев порой до двухсот километров на автобусе, а то и на случайной попутке. И, конечно, не бесплатно. Несколько человек были здесь из Никольского. Они окликали своего фельдшера, здоровались с ней. А что людям делать? Их оставили без всякой надежды на медицинскую помощь. За несколько месяцев в их районе закрыли две участковые больницы и несколько фельдшерско-акушерских пунктов. Конечно, и обе эти маленькие больницы (побывав там, Никита пришёл в ужас от убогости и разрухи) и эти фельдшерско-акушерские пункты, которые существовали только на энтузиазме работающих там фельдшеров, требовали немедленного ремонта, какого-то элементарного оснащения, организационной помощи персоналу, которых не хватало много лет. Но, судя по всему, их проще всего было закрыть — это было дешевле.

Все номерки выданы регистратурой или не все, но принять придётся всех, кто толпится сейчас в коридоре. Даже местных, с соседней улицы. А вдруг у них аппендицит или что-нибудь ещё покруче — сколько раз так бывало… А приезжим что делать? Ехать домой назад двести километров, и завтра приезжать обратно? С детьми на руках, у которых неизвестно какие проблемы? Ничего не поделаешь, придётся сидеть на приёме допоздна.

Двухлетний опыт работы в Питерской поликлинике сейчас очень помогал. Никита часто думал о том, что происходящее в жизни человека — не случайно, это всё идёт в копилку жизненного опыта, всё когда-нибудь отзовётся, пригодится, так или иначе.