Сэр Роберт и я многое пережили вместе и знаем, что до конца наших дней мы останемся самыми крепкими друзьями. А это в любом возрасте нешуточное достижение.

Я попросила Эйлин встретить Патрика на станции. С момента своего возвращения много месяцев назад он осел в Болтоне, но ему еще предстоит найти работу. Это никуда не годится. Я предложила спонсировать его обучение на монтера, инженера или механика, поскольку он от природы склонен к прикладной работе, и верю, что он был бы вполне способен на что-то такое. Но мои предложения были отвергнуты в не самых благодарных формулировках. Я даже сказала, что заплачу за его обучение на шеф-повара, учитывая его талант к этому делу, но он и тут отмахнулся.

– Нет. Нет, бабуля. Лучше продолжай выделять деньги пингвинов, а за меня не беспокойся. Я справлюсь.

Когда Дейзи приезжает погостить, как она делала дважды с момента нашего возвращения, она признается, что тоже почти его не видит. Он снял квартиру в Болтоне, но лишь изредка помогает ее отцу Гэвину в магазине велосипедов. Письма Патрика, как всегда, скудны и расплывчаты. Когда я спрашиваю его, чем именно он занимается, он уклончиво отвечает: «то тем, то этим», чем приводит меня в бешенство. Однако я постараюсь извлечь из него хоть какую-то информацию во время его предстоящего визита.

В настоящее время Терри находится в Великобритании, приехала на несколько недель, навестить своих родителей в Хартфордшире, пока в Антарктиде середина зимы. Я надеюсь, что смогу уговорить ее поехать в Баллахеи, прежде чем она вернется. Я вполсилы задаюсь вопросом, смогу ли организовать встречу между ней и моим внуком, но боюсь, что им обоим это принесет больше расстройства, чем пользы.

Я только что разгадала предпоследнее слово в кроссворде, «телеграф», когда слышу, как открывается входная дверь и голос Эйлин зовет:

– Ку-ку! Это мы!

Они довольно быстро добрались из Килмарнока.

Я поднимаюсь на ноги и ставлю чайник.

– Привет, бабуля!

Я поворачиваюсь и с удовольствием отмечаю, что мой внук выглядит замечательно. У него здоровый румянец на щеках и какой-то блеск в глазах. Он стискивает меня в объятиях. Я поправляю свой жемчуг и предлагаю ему чай.

– Да, давай. И чего-нибудь перекусить, если можно? Дорога была долгая.

Эйлин отыскивает имбирные печеньки, а я достаю свой второй лучший чайный сервиз и ставлю на стол три чашки с блюдцами.

– Доставайте уже и четвертую.

Кто это сказал? Это не Патрик и не Эйлин. В дверях появляется бодрое лицо в круглых очках и с растрепанными светлыми волосами.

– О, мой бог! – вскрикиваю я. – Терри!