– А ты? – очень тихо спросила Сашка.
– Я приду поздно, нам с Андрюхой нужно кое-куда съездить. – Я помолчал и закончил: – Не жди меня.
Дети подземелья
Дети подземелья
Читали такую книгу?
Знаю, что не читали.
Но поскольку в нашем ТСЖ много интеллигентных в прошлом людей, они читали и название подпольному пабу придумали молниеносно. А, вы еще ничего не поняли… В общем, так: тему замутил Сергей Широков, бывший председатель «Двух Башен», автор мема «непрофессор» и человек, имеющий интересы в шоу-бизнесе. В смысле – вложился в пару пабов.
В начале самоизоляции он, как и я, явился к Розе Ефимовне с деликатным предложением, но поскольку свободная недвижимость в третьем корпусе оказалась несвободной, Серега снял подвальную комнату в соседней башне, завез туда короткую стойку, несколько высоких табуретов, а главное – два крана и целую коллекцию кегов. Условий Великая поставила три: никаких эксцессов, никакого курева и только пиво. Серега дал слово, и ДП распахнул двери перед небольшой кучкой избранных. Среди которых мы с Андрюхой и Борисом оказались сразу после того, как поделились с Широковым ключами от спортзала. Смысл ДП заключался в привычной атмосфере: каждый из нас мог выпить и дома, лежа на диване, но когда ты оказываешься за стойкой или столиком, все мгновенно меняется и появляется совсем другое ощущение происходящего, даже если пьешь в подвале; стойка старая и короткая, все три столика – из дешевой пластмассы, а приходить нужно со своими кружками.
– Привет, парни, – поприветствовал нас Широков.
– Что у нас сегодня?
– Как обычно: темное и светлое. – Ассортимент не менялся с первого дня.
– Тогда нам один Sharp’s и один Guinness.
– Посидите за стойкой?
Широков явно скучал, однако пришлось его расстроить:
– Сергей, нам с Андрюхой нужно поговорить, – извиняющимся тоном произнес я.
– Все в порядке, понимаю.
Он налил нам по кружке, мы с Потаповым уселись за самый дальний столик и открыли пачку орешков.
– Все как мы любим.
– Нужно было рыбу взять.
– Тогда бы мы пришли попить пива. А мы пришли поговорить. – Андрюха очень серьезно посмотрел на меня. – Ты почему сливаешься?