– Хочу сказать, что каждый случай уникален и, возможно, для вас двоих тихие походы налево были бы лучше, – кивнул Потапов. – Потому что вы не относились к своим отношениям всерьез.

– Как это? – не понял я.

– Вот так, – отрезал Андрюха. – Вы оба были открыты для новых ощущений, как вы их называли, искали новых эмоций, думали о развлечениях, вот и доигрались.

– А ты закрыт для новых отношений?

– Я воспринимаю их иначе, – объяснил Потапов. – Я знаю, что если Люба меня поймает, случится катастрофа. В смысле, скорее всего, она от меня уйдет, а я буду воспринимать ее уход как катастрофу. И поэтому я ни за что не допущу, чтобы она меня поймала. А ты подсознательно думал, что если Катерина застукает тебя с Ольгой или с кем-нибудь еще, то не произойдет ничего страшного: Катя поймет, ты ведь не раз и не два трахал при ней других женщин. Вы разболтали скрепы, которыми должны были удерживать друг друга. И я тебе очень серьезно советую: в следующих отношениях избегай экспериментов. А сейчас – поговори с Катериной. Но прежде – ответь на те вопросы, которые я перед тобой поставил.

Как вы понимаете, «Дети подземелья» под завязку не наполнялись никогда. Сейчас, к примеру, нас было всего четверо: мы с Андрюхой и Широков, которому составил компанию Варидзе. И потому явление Бориса не осталось незамеченным.

– Так и знал, что застану вас здесь, – громко произнес Запятой, усаживаясь за наш столик.

– Что-то случилось? – осведомился Потапов, показав мне, что разговор окончен.

– Еще не знаю, – ответил Борис. – А что могло случиться? Почему ты спросил?

– У тебя помада на щеке.

– Врешь, – воскликнул Боря, но руку к щеке приложил.

– Опять у нее был? – прищурился я.

– Не опять, а снова.

– А Лее что сказал?

– Я сегодня на работу ездил.

– Что-то ты зачастил.

– Иван Арчибальдович умер, – ответил Запятой.

– Ты рассказывал.

– Приходится больше работать.

– У тебя открылись карьерные перспективы?