Мы покинули гостеприимных «Детей» и разошлись по домам.

Сашка, разумеется, не спала. Сидела в гостиной перед включенным телевизором и таращилась в телефон. Баффи лежала рядом и радостно запрыгала при моем появлении. Я потрепал ее по холке, подождал, когда вторая девчонка соизволит отвлечься от телефона, и с улыбкой спросил:

– Не спалось?

– Увидела, что идет интересный фильм, – с вызовом сообщила Сашка, кивнув на телевизор. Но каким бы интересным ни было кино, она смотрела его с выключенным звуком. – Баффи накормлена и выгуляна.

Сама Сашка приняла душ и надела целомудренную пижаму. Ну, в смысле, на ней любая одежда выглядела сексуальным приглашением, но, глядя на Сашку сейчас, хотелось не резкого, быстрого секса, а долгой и красивой прелюдии. Хотелось нежности, которая туманит голову почище иного хардкора. Хотелось…

Стоп.

Андрюхин вопрос открыл шлюзы, мысли, которые я загонял глубоко внутрь, вырвались на свободу, в душе набухал ехидный вопрос: «Чего ты ждешь?» Требующий, как это водится, «быть мужиком» и «не теряться». Желание было бешеным, но я не хотел… не мог… нет, все-таки не хотел. Если у нас что-то будет, то не так. И не сейчас.

А потом я сообразил, что вот уже несколько минут стою посреди гостиной, заскучавшая Баффи ушла в коридор, а Сашка отключила телефон и молча смотрит на меня. И мы оба знаем, что через минуту можем кувыркаться в постели и будем счастливы.

И мы оба знаем, что нам нужно гораздо больше.

Потому что мы – не кролики.

– Ты правда мастер спорта по боксу? – вдруг спросила Сашка.

– Правда, – коротко ответил я.

– Круто. Сам выбрал?

– Родители, – улыбнулся я. – Они хотели отдать меня в фигурное катание, но перепутали секции.

Сашка изобразила улыбку, показывая, что посмеялась над шуткой, и продолжила расспросы:

– Андрей тоже боксер?

– Самбист.

– Тоже мастер?

– Международного класса. Прошел чуть дальше меня.

Называйте меня тормозом, но я только сейчас сообразил, что Сашка задает вопросы не от скуки: она хочет больше обо мне знать. Ей интересно и, наверное, важно. Поэтому я кашлянул, прочищая горло, и сделал так, что «чуть-чуть» моей нынешней семейной жизни еще уменьшилось.