После завтрака я отправился работать, а в половине двенадцатого, когда мы пили второй кофе, вернулась Катерина. Она остановилась в дверях кухни, прищурилась – Сашка была одета по-домашнему, но не вызывающе: спортивные брюки, футболка и лифчик, – после чего поинтересовалась:

– Вас можно поздравить?

Улыбнулась, давая понять, что фраза вроде шутливая, однако произнесла ее отнюдь не веселым тоном. Сашка отвела взгляд, а я спокойно спросил:

– Будешь кофе?

– Это все, что ты можешь мне сказать?

– Я могу много чего сказать и скажу, – пообещал я. – Но то, на что ты намекаешь, – нет. Вчера я помог Саше. Снова.

– Снова, – эхом повторила жена.

– Снова, – подтвердил я.

– Я хочу кофе, – ответила Катерина, продолжая стоять в дверях.

Я поднялся, взял с сушки чашку, подошел к кофемашине, но прежде посмотрел на Сашку и произнес:

– Извини, что я об этом прошу, но ты не могла бы погулять с Баффи?

– Конечно.

Я ждал, когда нальется кофе, и смотрел в окно, Катерина продолжала стоять в дверях и присела за столик лишь после того, как Сашка закрыла за собой дверь. Я поставил перед женой чашку, расположился напротив и сказал:

– Мы не спали.

– А лучше бы переспали, – ровным голосом ответила Катерина.

– Почему?

– Тогда у нас был бы шанс.

– Почему ты ставишь на нас крест?

– А есть «мы»?

– Не уходи от ответа. – Я помолчал. – Почему ты решила, что на нас можно поставить крест?