– Это не чудо, – сказал я. – Нас просто тянет друг к другу.

– Сильно? – Она сделала маленький шаг вперед.

– Очень сильно. – Я подошел, взял Сашку за руку, поднес ее кисть к лицу и нежно поцеловал кончики пальцев. А потом сказал то, чего она никак не ожидала услышать: – Надеюсь, ты простишь меня за то, что я сейчас скажу. Но я должен сказать об этом сейчас. Прежде… В общем…

Я знал, что могу все испортить. Но еще я знал, что должен увидеть ее глаза, когда она обо всем узнает. Продолжая держать Сашку за руку, я снял с полки прозрачный файл и показал изумленной девчонке верхний документ.

– Что это? – нахмурилась она. – Что здесь написано?

Читать при свече, да еще через пластик, пусть и прозрачный – то еще удовольствие, поэтому я ответил:

– Это называется «предписание». Завтра я обязан явиться по указанному адресу.

Адрес был выделен жирным шрифтом, его Сашка разглядела.

– В «Коммунарку»?!

– Да.

– Ты заболел?

– Нет.

– Ты стал волонтером?

– Нет.

– Тогда почему? – У нее опустились руки, и в этот момент я сам себя обругал за эту дурацкую проверку. А Сашка жалобно сказала: – Я не понимаю.

– Дело в том, что по профессии я – врач.

– Ты же говорил, что военный?

– Военный врач, – уточнил я, возвращая файл на полку. – Последние восемь лет – в отставке.

– Тебя призвали?

– Нет, я сам подал рапорт. Еще в начале апреля. Потом прошел тесты, подтвердил квалификацию, а последние дни ждал этой бумаги.