– Вспомним себя год назад, – предложила Валя, заглянув в сценарий. – Началась Чечня, но казалось, что это несерьёзно. Тысячи людей потеряли работу, но думалось, вот-вот образуется. Зарплату бюджетникам не платили, но верилось, сейчас всё наладится.

– На тему Чечни нам не хватит передачи, так что не будем поминать её всуе! – Он эффектно поднял руку, как благословляющий священник, и Валя поморщилась от того, что это тоже была домашняя заготовка. – Люди потеряли работу? На бирже труда её полно, но она не удовлетворяет прежних амбиций.

– А невыплаты зарплаты по полгода? – переспросила Валя.

– Полгода не платят зарплату? Да что ж это за миллионеры там работают? Если вам полгода не платят зарплату, вы будете считать это работой или начнёте искать другое место? – отбил он мячик.

– Я начну искать другое место. Но если у человека менее востребованная профессия? – предположила Валя, хотя подмывало сказать, что ей на передаче тоже не платят.

– Власть не водит человека за руку, потому что существует на налоги, а человек не работает и не платит налогов. Власть пришла на голое место. Надо ставить фундамент, а вы обижаетесь, что на крыше нет резного петушка! – Он изящно изобразил петушка. – Мы приблизили доходную часть бюджета к расходной и снизили инфляцию…

– А вот у нас частушку пели! – закричала бабулька в яркой шали из третьего ряда.

– Третья камера! Возьми её крупно! – зашипела Рудольф.

Старушка пропела:

Народ захохотал.

– Если речь о моей морде, она не такая уж толстая, – Горяев обезоруживающе улыбнулся. – И это нелегко даётся, потому что моя жена дивно печёт пироги.

У Вали защемило сердце, представила себе его семью за накрытым столом, хорошенькую внучку, уплетающую пироги, жену, разливающую чай…

– Сестра вечо́р звонила, живет с мужем в Сычовке, – вскочил сзади пасхального вида дедок. – Людмила Зыкина к ним приехала! Концерт бесплатный, а на концерте велят за вашу парте́ю голосовать! В жизни б не поверил, что Людмила Зыкина за вас за деньги выплясывает!

– И правильно не поверили, – обернулся к нему Горяев. – У Людмилы Зыкиной денег достаточно, ей концертные костюмы расшивают золотом два ателье. Значит, поёт не за деньги, а за веру в нас.

Валю взбесило, как Виктор нагло и умело рекламирует свою партию. Хотелось сбить его, заставить покраснеть.

– Всяк кулик своё болото хвалит, – покачал головой дедок.

– Посмотрите, сколько уголовников рвётся сегодня к парламентскому иммунитету, он для них дороже денег. А члены нашей партии – руководители предприятий, учёные, деятели культуры! – буквально пропел он, не хватало только встать во весь рост и вытянуть вперёд руку.