– Да если бы у меня были деньги купить передачу! – улыбнулся Горяев, интонационно разминаясь в паузе. – И если бы Валентина Лебедева после этого обратила на меня внимание… Я б ей купил передачу… получше! «Время», например. Или «Вести». И, видя её там каждый день, все вы сказали бы мне спасибо! Но, как говорит Виктор Степаныч: «Красивых женщин я успеваю только заметить. И ничего больше!»

В зале захохотали и захлопали.

– А правда, что у Лебедевой дочка от вас? – продолжил парень тем же тоном.

Студия загомонила.

– Вы вторично оскорбили даму. Вынужден дать вам в морду сразу после съёмки! – сказал Горяев голосом, не оставляющим сомнения в обещанном.

Тут Рудольф вышла из ступора и заголосила:

– Это ж платный провокатор, я его уже с другого эфира выкидывала! Охрана! Почему этот х… ещё в зале?

Катя с двумя охранниками подлетели к длинноволосому, охранники завернули ему руки и потащили из студии.

– Так они затыкают рты! Так они прячут правду! – орал парень, неохотно сопротивляясь.

Народ бурно обсуждал потасовку, и Валя еле успокоила студию, чтобы сказать финальные слова. Казалось, все поверили провокатору и смотрят на неё как на одну из шлюх, пританцовывающими походками которых усеяны студии и коридоры Останкина.

Так что, отговорив текст сценария, она резко объявила:

– Не собираюсь ни перед кем оправдываться, но у меня нет своих детей. Я живу с мамой и приёмной дочкой, и её фамилия не Горяева, а Сизова!

А старушка, что пела частушку о толстомордости власти, выкрикнула:

– Никто и не верит! Почто тебе такой старик? Тебе молодой нужен!

И тут уже Горяев с трудом удержал лицо.

– Что ты на каждого поца реагируешь? Всё, всё, всё! Нас бомбили, мы спаслись! – закричала Рудольф, словно боясь, что Валя наговорит лишнего. – Теперь «Ситцевая Россия»!

И кампания артистов выпрыгнула на сцену, оглушив попсовым исполнением «Во поле берёза стояла».

– Умница, Лебёдка! Про бабушку без паспорта просто бриллиант! – зашептала подбежавшая Ада. – Придержи Горяева в моём кабинете.

Валя поманила Виктора, и они пошли в сторону кабинета Рудольф.

– Думала, в этот момент со стула грохнусь, – призналась Валя.