– Зачем на дамской вечеринке стриптиз?

– Так мужской же. Надо, чтоб от нас кто-то был – дезодоранты башляют нам за рекламу. Адка в этом борделе мальчиков берёт, говорит, комсомольцы, спортсмены, красавцы, работают как шахтёры в забое, но без изюма.

– Федя зато сплошной изюм, – фыркнула Валя.

Когда ехала домой, вспоминала про противных сестёр Коган и рассказы бабушки, что зимой их гнали на заготовку топлива для электростанций: пилить на морозе дрова, выкапывать мёрзлый торф, таскать это всё на горбу на железнодорожную станцию. Как они опухали от недоедания, как дети фронтовиков просили по деревне милостыню.

Муки не хватало, в тесто добавляли жёлуди и картофельные очистки. Сахара тоже не было, делали из тыквы со свёклой мармелад, варили из семян лебеды кашу, пекли лепёшки из конского щавеля. Зубы чистили углём, чай заваривали из листьев чёрной смородины и сушёной моркови… А тут – полкило икры в Париж!

Дома спросила:

– Вик, ты мужской стриптиз видела?

– Только в кино.

– Это ж не просто – штаны снять.

– Конечно, не просто. Под музыку.

– Билет Ада прислала, а мне как-то…

– Стрёмно тебе? Голых мужиков не юзала? – захихикала Вика. – Я с тобой пойду, научу!

Валя не понимала – идти, не идти? Зачем ей мужской стриптиз? Прилично ли? Но с другой стороны, она взрослая женщина, сама решает, куда ходить, куда не ходить. И даже успокоила себя бабушкиной поговоркой: бог не выдаст, свинья не съест.

Вскоре Дина повела их смотреть квартиру на Цветном бульваре.

– До ВГИКа тут раз плюнуть, не то что с Вернадки! – запрыгала Вика от радости.

– А мне тут неуютно, – призналась Валя.

У дома стояла молодуха в дутом пальто, тёплом платке, валенках и с табличкой «Собираю детям на еду». Валя дала ей пару купюр, женщина стала суетливо кланяться и креститься, что выдало профессиональную нищую.

– Шла бы работать, – заметила Дина.

– Не могу работать, вся больная! – ответила с вызовом женщина.

– Я будто здоровая, а ношусь как Савраска, – усмехнулась Дина. – Нам со двора.