– Около Патриарших? – вздрогнула Валя – неужели это про неё?

– Трое собственников: вы, мама и дочка?

– У матери квартира там, откуда я родом. Дочка… у отца прописана, – объяснила Валя.

– Одна у вас всего? А у меня четверо.

– Четверо? На что ж их кормите? Муж богатый?

– Муж объелся груш, – с отвращением поморщилась Дина. – Выгнала. Работу потерял, продукты, мной купленные, детям на дачу возит и требует, чтоб бензин оплатила. Оттого и риелторшей стала, а вообще я инженер.

Квартира, которую пошли смотреть тайно от матери, действительно была близко от Патриарших, на Малой Бронной. Древний дом в глубине двора выглядел крайне задрипанно. С балконов лохмами свисали сосульки, заледеневшая тропинка к подъезду гарантировала переломы, а входная дверь была щедро исписана матом. Однако верхние этажи уже сияли новыми дорогими окнами и перед подъездом выстроились иномарки.

– Сто лет ему, дряхлый, снести хотели, – объяснила Дина. – Но вдруг новые русские стали коммуналки выкупать, кран подогнали, крышу разобрали, деревянные перекрытия поменяли, канализацию, проводку. Подчистую дом выкупят, охрану поставят, асфальт зальют. А вам только полы сделать и решетки на окна.

– На первом этаже живут дворники и лимитчики, – скривилась Вика.

– Я и есть лимитчица, – напомнила Валя. – Сирени насадим, она в окна будет лезть!

Дверь открыла немолодая женщина в одежде, которую, видимо, берегла и потому сверху повязала залатанный фартук.

– Извините, не прибрано, – засмущалась она. – Проходите. Вот самая большая комната – двадцать пять метров.

Назвать происходящее в комнате «неприбранным» было комплиментом. Это был не беспорядок, а бытовой беспредел. Вещи бессмысленно толпились на старой мебели, возле икон на письменном столе, на скатерти обеденного. Не то чтоб было очень грязно, но казалось, жильё принадлежит сумасшедшему, которого не интересует, что каждый предмет должен иметь свою нишу.

Разве что на двух широченных подоконниках стояло несметное количество ухоженных горшочков с кактусами всех сортов. Горшочки и сами были всех сортов, от керамических до обрезанных пакетов от молока и пластмассовых детских кубиков.

– Ништячные кактусы! – бросилась к ним Вика.

– Я кактусистка со стажем, бываю на выставках кактусов в других городах, – оживилась хозяйка. – Смотрите, вот эти, с коронами, – привитые! Вон тот скоро зацветёт, а цветёт он раз в сто лет! А у этого родились кактусята!

И лицо её посветлело, словно внутри зажгли лампочку.

– Славно, – оборвала Дина. – Покажите всю квартиру.

– Эта комната в порядке, только потолок немного сыплется, – подняла хозяйка голову на лепнину.