– И ты меня купила? – напряглась Валя.

– Не продаётся вдохновенье, но можно рукопись продать. Кто сказал? – успокоила её Ада.

– Не знаю, – буркнула Валя.

– Вот за это тебя и люблю, – захохотала Ада. – Ты, Лебёдка, приехала из города, где дербанят камни, чтоб поднять мелкого бабла, в город, где растят камни, чтоб поднять крупного бабла. И растят как в лабораториях, так и в мозгах телезрителей. Такова диалектика твоей жизни!

Валя не поняла, как применить слово «диалектика» к своей жизни. И на всякий случай промолчала.

– А ты, Кать, чего про Уганду в рот воды набрала? – воспользовалась паузой Ада.

– Просто мой внутренний лингвист охренел от сценария твоей бебешки, – скривилась Катя. – Ты вон Валю спроси, она с северов приехала, там ведь население с утра до вечера только и переживает, что там в Уганде со СПИДом?

– Девки, хватит стебаться, – признала свою вину Ада. – И на старуху бывает порнуха…

Вале уже казалось, что больше она не боится, не волнуется на съёмках и даже не ничуть не стыдится отзывов на передачи. Словно пишут не про неё. Отчасти пропал кураж, но работа на экране становилась всё качественней.

Она чутче ловила интонационные нюансы, быстрее ориентировалась в новом материале, лучше организовывала настроение в студии, проще управлялась с гостями. Короче, заматерела, научилась работать, а не сдавать каждую съёмку экзамен. И пропасть между Валей, сидевшей в студии в чужих туфлях со Славой Зайцевым, и Валей нынешней, была теперь почище мраморного каньона Рускеалы.

Однако после съёмки про Уганду внутри никак не рассасывался ком отвращения и к Ларисе Смит, сделавшей из неё говорящую обезьяну, и к Рудольф, твердящей про пирамиды роста и ось симметрии. Словно Валя крепостная девка, взятая в барский театр.

А тут позвонила радостная Катя:

– Повезло тебе, девка, грохнули Дудаева! Теперь экран будет неделю забит его телом. Так что повторяем передачку про терроризм, а Уганда пока хоть как-то срастётся.

– Зачем неделю показывать тело? Убили и убили…

– Труп Дудаева народу как транквилизатор. Оказывается, его младенцем депортировали в Казахстан, в Павлодарскую область, где зима полгода. Хотя это, конечно, ни при чем… И заметь, я не мешала этой перешитой морде сесть в лужу! Молчала как рыба! Рот себе заклеила скотчем!

– Кать, а разве не хамство, как Ада говорила про пирамиды роста? И про меня как ось симметрии кристалла? – Валя не понимала, как сформулировать, что именно её так уязвило.

– Не ось симметрии кристалла, а ось симметрии кристалла к выборам президента!!! Ты, дубина стоеросовая, работаешь ведущей, а обидки как у институтки. Адка камнями занималась, на их языке думает. Беда не в ней, а в американской твари. Нутром чую, убьёт она передачу своим креативом.