– Украл миллион долларов, как все в Жуковке? – с ужасом спросила Валя.

– Если б только один…

– И ты с ним дела ведёшь?

– А с кем вести? С твоим Николашей? Они сейчас почти все такие или такие. Но если Ельцин не победит, все будут такие!

– А эти куда денутся?

– Пересортица сама выбраковывается. Уж чего отец пирамид Мавроди не делал: и «день бесплатного катания на метро», и после набора 100 по телефону засунул свою рекламу, а подписи собрать нормально не смог. Потому что не политик.

– Любимчик моей матери, – добавила Валя. – Куда поедем?

– Увы, у меня совещание, – виновато признался он.

– Потерплю, – усмехнулась Валя, окончательно убедившись, что таскал её в Жуковку показать братве, что он ещё о-го-го. – Тогда хоть сделай политинформацию. Дудаев хотел отделиться, потому что мусульманин?

– Да какой он мусульманин? Академик Джабраил Гакаев рассказывал, ласточка моя, что когда Дудаев самоназначился, говорил на первых митингах: «А теперь вы можете четыре раза в день совершать намаз!» Старейшины подсказывают: «Пять!» А он: «А кто хочет, тот и пять!» Дудаев же советский генерал-майор авиации, но запахло арабскими деньгами, и тут же обысламился.

– Убили не по-людски, когда по телефону говорил с Боровым. – Валя помнила, что Виктор осуждал коварное убийство Кивелиди.

– Боровой и был наживкой, хоть какую-то пользу принёс стране.

– Ада плетёт мне про какие-то пирамиды роста к выборам президента…

– Пирамиды роста, это к Мавроди, – отшутился он.

– Она говорит, что телепередачи как пирамиды.

– Интересный подход, – хмыкнул Горяев. – Практически как у Мавроди.

Вскоре Рудольф вызвала Валю в Останкино по важному делу. В кабинете она сидела одна, а потом вбежала запыхавшаяся Лариса Смит. Виноватилась за передачу про Уганду Лариса недолго, всё стекало с неё как с гуся вода. Не теряя времени, она до неузнаваемости преобразилась, выполнив Адин наказ сменить аккомодацию человека с американским менталитетом на аккомодацию человека с российским.

Из «похабной американской обложки» она преобразилась в русскую почвенную картинку. Дурная выбеленная всклокоченность от дорогого парикмахера уступила место искусственной косе, дополненной наглухо закрытым чёрным платьем, парадным крестом и цветастой шалью. На немолодой объёмной даме коса смотрелась предельно карнавально, но Ларису это не смущало.

– Вас и не узнать, – заметила Валя.

– Весна – сезон преображения, – ответила Лариса без прежнего мяукающего акцента.