Было бы не лишним пойти дальше, исследуя более широкие отношения между эстетическим и политическим, размышляя о том, что заставляет злободневное произведение пережить свое время, какой уровень психологической глубины или человеческой проницательности.

На сегодняшний день уровень грамотности в Индии недостаточен, чтобы иметь программу публичных книжных клубов, как в Чикаго: такая программа способствовала бы классовому разделению, а не инклюзии. Фильмы стали бы более подходящим выбором для местных дискуссионных групп. И многие группы уже способствуют публичным дискуссиям с помощью музыки и танцев, как это делал Тагор и как это делают бенгальские баулы сегодня. Однако для более узкой аудитории из среднего класса современная индийская литература предлагает множество ценных текстов для публичного обсуждения. Работы таких авторов, как Махасвета Деви, Арундати Рой, Рохинтон Мистри и многие другие, которые писали как на английском, так и на местных языках, способствовали бы обсуждению вопросов касты, класса и пола – я думаю примерно так же, как я описала возможный эффект от прочтения романа Райта в Чикаго, – порождая аналогичное расширение сочувствия и эмоционально насыщенное понимание некоторых основных политических принципов нации. Очень короткий рассказ «Гирибала» Махасветы Деви[449], в котором описываются ежедневные несчастья, с которыми сталкивается очень бедная женщина, мог бы порождать такой же эффект, как иные трагические повествования в других культурах и других эпохах (например, рассказ довольно близок к «Троянкам» Еврипида). Он подходит для проведения публичной дискуссии о свободе воли и уязвимости женщин и, что особенно важно, о том, какие трагедии действительно являются частью человеческой «участи», а какие возникают в результате искаженных социальных установок, которые можно изменить[450].

Конечно, люди могли бы обсуждать все эти вопросы и без вызывающего сильные эмоции произведения искусства. И любое полное обсуждение должно быть подкреплено большим количеством данных, поскольку рассказ может представить искаженную картину жизни в сельской местности Индии, хотя в «Гирибале» сельская жизнь описывается правдоподобно. Но эта история, в отличие от сухих данных, убедительно приближает читателя к жизни бедной женщины, помогая понять силу и энергию женской воли в условиях непрекращающихся страданий. Повествование вводит главную героиню в «эвдемонистический» круг заботы читателя, чего нельзя добиться отстраненным описанием, и это помогает ему понять ключевые принципы индийской демократии в таком виде, который делает эти принципы частью его собственных дискуссий о полноценной жизни. Сострадание, которое внушает такое произведение, в принципе крайне способствует готовности помогать другим людям. Читатели рассказа, как и студенты Бэтсона, в одном шаге от оказания помощи другим людям, и одним из вероятных результатов такой дискуссии будет формирование программы действий.