Это обширная тема, в которой общество добилось определенного прогресса за последние пятьдесят лет, поэтому ее полезно изучить, чтобы увидеть, как взаимодействуют эмоции и закон. Очевидно, закон является огромной частью процесса по искоренению стигматизации в этом случае. Только благодаря законам, предписывающим преобразования в общественных учреждениях и государственном образовании, люди с ограниченными возможностями получили возможность вообще «быть в мире». И это сделало их вклад очевидным и заставило общество увидеть, что они действительно полноценные люди, а не монстры или какие-то недочеловеки. Образовательная инклюзивность, вероятно, была наиболее эффективным средством борьбы со стигматизацией. В то же время, чтобы такие законы были приняты, люди с ограниченными возможностями должны были выступить и рассказать истории о своем опыте социального исключения, ярко демонстрируя свою человечность и трогая сердца и умы слушателей. Слушания, предшествующие принятию законов «Об американцах с ограниченными возможностями» и «Об образовании для лиц с ограниченными возможностями здоровья», включали в себя долгие часы таких показаний.

Следуя примеру Амбедкара с его акцентом на «словах и поступках», мы могли бы признать выдающийся вклад людей с ограниченными возможностями и его тонкое влияние на отношение к инклюзивности и общей цели в обществе. Эта тема сама по себе огромна, поскольку люди с ограниченными возможностями имеют самые разные достижения. Специальная Олимпиада, включение и признание людей с ограниченными возможностями в академическую и профессиональную жизнь – все это является частью общественного проекта по формированию эмоций сочувствия и эгалитарного сострадания, а не уничижительной жалости с оттенком клеймения. Но давайте рассмотрим только один пример: публичное изображение Франклина Делано Рузвельта, одного из самых известных лидеров Америки с серьезными нарушениями здоровья.

Полиомиелит изменил жизнь Рузвельта. Сейчас большинство согласны с тем, что болезнь углубила его понимание других людей и сделала его еще более выдающимся политиком. Ежедневные трудности с движением не уменьшили, а только усилили его знаменитое спокойствие и оптимизм. Однажды он сказал: «Если бы вы провели два года в постели, пытаясь пошевелить большим пальцем ноги, после этого все остальное показалось бы легким!»[599] И все же при жизни Рузвельт всегда старался скрыть свою инвалидность от общественности. Он не появлялся на публике в инвалидном кресле, и ему удавалось делать вид, что он стоит и даже передвигается, благодаря незаметным помощникам. В то время признание его ограниченных возможностей явно стигматизировало бы его и подорвало его работу.