– Девочка все время подглядывала и подслушивала. Я не знала, что она проведала про этот проход; возможно, ей про него рассказала мать. – Сакина плотно закрыла глаза и умолкла. Потом глаза раскрылись, она холодно глянула на Первин: – Нужно дождаться, когда она очнется. Как опять сможет пить, вы еще раз дадите ей лекарство, смешав его с водой. Вам она доверяет.

У Первин потемнело в глазах.

– Нет, так нельзя. Вы знали Амину со дня вашей свадьбы с ее отцом. А вашим дочерям она как сестра.

– Да, их ждет утрата. Как вот и я утратила любовь – дважды. – При этих словах тонкие черты Сакины будто бы заострились.

Первин поняла, что с этой точки удобно начать разговор. Но что можно сказать, а что нельзя, не вызвав взрыва? Она мягко произнесла:

– В детстве вы с Файсалом жили в одном доме. Были очень близки. Лучшие друзья.

Сакина посмотрела на нее долгим взглядом.

– Откуда вы это знаете?

– Ваши родные все объяснили моему отцу. Они не хотели выдавать вас замуж.

– Им казалось, что они знают лучше нас. – В голосе Сакины звучала тоска. – Но я любила Файсала, а он – меня.

Первин трудно было совместить в своих мыслях неприятного человека, с которым она встречалась, и вожделенного возлюбленного Сакины. Но мужчины часто меняются, Сайрус тому доказательство.

– Файсал собирался на вас жениться после окончания иддата?

– Да, так он говорил поначалу. – Сакина, прислонившаяся к стене на расстоянии в пару метров, измученными глазами посмотрела на Первин. – Но все изменилось после вашего визита – когда мы узнали, что в его власти, а что нет. Я стала задавать вопросы, он рассердился. Будто бы и забыл, что без меня никогда не сделал бы карьеры в Бомбее, никогда не жил бы в богатом доме.

– Да, когда Файсал только приехал в Бомбей, вы, видимо, много о нем рассказывали своему мужу. – Первин пыталась говорить одобрительно. – Ведь ваш муж почему-то назначил его на эту важную должность, управляющего имуществом.

– Да. Я предложила мужу взять Файсала счетоводом, – с печальной улыбкой пояснила Сакина. – Рассказала, что у того диплом, никаких вредных привычек, а в Пуне он ничего не добьется. Муж его пожалел, но счел за лучшее, если никто не будет знать, что мы двоюродные. Другие жены стали бы мне завидовать.

Тем не менее, когда Мукри перебрался в бунгало, у них возникли обоснованные подозрения. Первин негромко произнесла:

– Я видела бокалы возле его кровати. Вы уходили к нему на ночь по этому проходу?

– Я даровала ему все привилегии супруга. – Сакина прижалась затылком к стене. – И поначалу ощущала только одно – счастье, что мне вот так вот улыбнулась судьба. Но потом стало ясно, что Файсал изменился.