— Абсолютно, — ответил эксперт, — повторяю, когда тело поступило сюда, пули в нем не было. Можете затребовать акт приема, там все описано.

— Как думаете, — спросил полковник после короткой паузы, — сколько времени нужно, чтобы найти пулю в такой ране и вытащить ее?

— Ну, если примерно знать где искать… несколько минут может уйти, рана глубокая, — ответил эксперт, — а если началось окоченение, тот без инструментов ее вообще не достать.

— Спасибо, — поблагодарил Сазонов, — возможно, мне придется потревожить вас позже.

Судмедэксперт затянулся, и, глядя на погибшего, выпустил из носа струйки дыма. Они овевали тело, словно изысканные благовония.

— Как вам будет угодно, — откликнулся он.

С началом боевых действий военный госпиталь в поселке Монино работал с полной загрузкой — именно туда по коридорам, связывающим миры, отправляли раненых. В госпитале установили строгий пропускной режим, но удостоверение полковника Сазонов оказалось достаточно весомым, чтобы его пропустили без лишних вопросов. «Третий этаж, палата номер пять», — сказали ему в регистратуре, когда он назвал пациента. У полковника создалось впечатление, что в регистратуре привыкли к частым визитам к этому пациенту.

Палата номер пять оказалась двухместной, однако раненый разведчик занимал ее один. Одно это уже могло показаться странным. Осведомившись, как себя чувствует раненый, Сазонов задал вопрос, ради которого пришел.

— Наверное, старшина вытащил из тела пулю, — ответил разведчик.

— Зачем?

Тот сделал недоуменное лицо.

— Ясно же — чтобы замести следы.

Полковник откинулся на спинку стула.

— Когда он мог это сделать?

— Ну, например, после того как ранил меня.

Сазонов пристально посмотрел на него.

— Не сходится, Паша.

— Почему?

— Потому что мы были на месте через две минуты после выстрела. У него не хватило бы времени.