Старшина сидел, уставившись в пол. Посетитель достал из папки бумагу и протянул ее Ивану. Это был договор о найме в подразделение номер семь министерства иностранных дел на должность младшего советника. Срок договора — пять лет. Остальные пункты Иван читать не стал.

— Ручка есть? — спросил он.

Анатолий с готовностью протянул. Иван придвинул к себе контракт.

— Знаете, — сказал он, — в разведшколе нас учили, что любой предмет может быть оружием. Вот, например, ручка, — он повертел ее в руке, — если точным ударом загнать ее в нос, то она достанет до мозга. Так можно убить.

Анатолий вскочил со стула и отпрянул к стене. Иван, усмехнувшись, подписал договор и положил его на стол.

— Держите. Так и быть, поработаю на вас.

Коридор в освобожденный поселок Рыбхоз давно уже был налажен, по нему двигались войска, переправляясь на отвоеванный у немцев плацдарм. Операция «Освобождение» продолжалась, на площадке перед входом к коридор ревели тяжелые танки кантемировской дивизии, полуторки с грузами, на обочине отдыхала пехота, ожидая очереди на переход. Военные регулировщики сбились с ног, управляя потоками техники и людей.

В кабине одной из полуторок, ожидавших разрешение на проход по коридору, сидели Зина и Иван. В кузове, прикрытые брезентом, лежали книги, свернутые в трубу плакаты, наградные вымпелы с профилем Сталина, выпуски газеты «Правда», начиная с самых первых, тома собрание речей вождя, и, конечно, «Краткий курс истории ВКП(б)». Зина, которую на правах первого человека из параллельного мира, перешедшего в СССР, прокатили по сталинской Москве и показали все самое лучшее, возвращалась в родной поселок с энтузиазмом, готовая рассказывать об увиденном. Девушка засыпала Ивана вопросами, на которые он старался отвечать так, чтобы не погасить ее энтузиазм.

Наконец, регулировщик дал знак, что можно проезжать. Коридор они преодолели за минуту, причем Зина вертела головой во все стороны, удивляясь цилиндрическим гладким стенам, переливающимися всеми цветами радуги. Иван уже насмотрелся на эти чудеса, его больше волновала пробка на выезде. Кроме того, единственная дорога, ведущая в поселок, была в хлам разбита тяжелой бронетехникой, так что приходилось все время вертеть баранкой, чтобы не угодить в яму. Двигались медленно, то и дело останавливаясь и пропуская военные колонны.

В поселок они въехали уже глубоким вечером, когда начало темнеть. Решили, что полуторку разгрузят завтра с утра, сегодня еще надо было устроиться на месте. Зина вернулась в свою комнату в бараке, где Иван впервые ее увидел, а старшина получил в ней такую же комнату, только ближе к выходу — она освободилась, когда занимавший ее коллаборант сбежал с отступающими немцами.