— Да, — подтвердила девушка.

Фролов встал со скамьи и прошелся вдоль сцены, словно прикидывая, как он будет выступать на собрании.

— Я думаю, у вас достаточно материала, чтобы подготовить небольшой, на полчаса, рассказ о нашей стране. Расскажите о первых пятилетках, о борьбе за светлое будущее страны, о трудовых подвигах советского народа, откликнувшегося на призыв партии. Не надо обходить острые моменты, скажите и о тех, кто мешал социалистическому строительству. Только, пожалуйста, — его голос стал тише и как будто доверительнее, — не надо лишний раз упоминать гражданина Троцкого. А лучше вообще его не упоминать. Просто скажите о заблуждениях левацкого толка. Справитесь?

— Постараюсь, — ответила Зина, — и когда нужно подготовить доклад?

— Сегодня к вечеру, — не моргнув глазом, заявил Фролов, — что нам кота за хвост тянуть? Иван, а вы, — он повернулся к старшине, — постарайтесь подготовить зал. Нужно поставить стол на сцену, проверить скамьи, ну, вы сами знаете.

Энергичный малый, подумал старшина, этот будет рыть землю. Видимо, хочет выдвинуться на новом месте.

Фролов, заметив неуверенность Зины, подошел к ней поближе.

— Я уверен, у вас все получится, — подбодрил он ее, — и вот еще что, — он бросил взгляд и на Ивана. — те, кто активно принимает участие в строительстве новой партийной ячейки, не останутся без внимания вышестоящего начальства. Это я вам обещаю. Сейчас открывается время возможностей, не упустите его. Вы оба молоды, жизнь только начинается… — добавил он с отеческой улыбкой и взглянул на часы. — Я заскочу к вам после обеда, хорошо?

Не дожидаясь ответа, он направился к выходу.

— Ну, за работу, товарищи, — сказал Иван, передразнивая интонацию Фролова. Зина сердито посмотрела на него.

— Тебе-то легко, — сказал она, — подумаешь, скамейки починять! А мне сегодня вечером перед людьми выступать.

— Хочешь, поменяемся? — предложил Иван. Зина в ответ только фыркнула.

Фролов и правда заскочил часа в три — проверить, как идут дела. Дела шли споро — Иван стучал молотком, Зина корпела над выступлением. Актовый зал секретарь глянул одним глазом, а вот Зине уделил больше внимания, согласовав ее тезисы с линией партии.

— Собрание назначено на восемь вечера, — сообщил он, — думаю, народу будет много.

— Никто же не знает! — удивилась Зина.

— Это не ваша забота, — успокоил ее Фролов, — информацию о мероприятии мы доведем до граждан.

И, действительно, информацию довели: вскоре после того, как Фролов уехал, неожиданно ожили громкоговорители на площади перед домом культуры — они и передали сообщение о предстоящем собрании, повторяя текст каждый час. Зина, услышав его, разволновалась — сомнений в том, что ее ждет большая аудитория, не осталось. Иван успокаивал девушку, напоминая, как она выступала раньше. «Ты, главное, первую фразу скажи, а потом как по маслу пойдет, — говорил он, — запоешь, как птичка». Зина отмахивалась, отвечая, что тот ничего не знает о публичных выступлениях. «Зато я тебя знаю», — парировал он. Ему нравилось смотреть, как она пишет, склонившись над тетрадкой, как перечитывает потом написанное, морщив лоб — все ли верно? Заметив, что он наблюдает за ней, Зина смущалась и прогоняла его в актовый зал проверять, все ли там готово.