Разложив свои вещи по местам в новом жилище и умывшись с дороги, Иван заглянув к Зине, чтобы обсудить завтрашний день. Девушка, довольная тем, что после четырехлетнего перерыва возвращается к любимой работе, желала подготовить библиотеку к работе как можно быстрее. Иван, ничего не смысливший в библиотечном деле, изъявил полную готовность быть на подхвате — выносить мусор, таскать книги, чинить полки. «Клеить формуляры?» — добавила в этот список Зина, но Иван отказался — эта работа слишком тонкая, сказал он.

— Послушай, — сказала она, когда планы на завтрашний день определились, — меня вот что волнует. Там, в твоем мире, должна быть вторая «я», такая же Зина Григорьева, ведь так?

— Возможно, — уклончиво ответил старшина, — моего дубля вот здесь нет, например. Наверное, дублируются только те, кто важен для истории страны в целом. Хотя кто знает…

— Да, наверное, ты прав, — сказала Зина, волнуясь. — Я пыталась это выяснить, но все было некогда, сначала меня возили по Москве, а потом сразу отправили сюда… Я так и не успела заскочить в тот, другой Рыбхоз, а было бы так интересно!

— Может, еще заскочишь, — ответил Иван, — как-нибудь потом.

И лучше с этим не торопиться, подумал он, потому что другую Зину Григорьеву арестовали в тридцать восьмом за антисоветскую пропаганду — кто-то нашел в библиотеке в общем доступе экземпляр «Правды» со статьей Троцкого «Уроки Октября» и тут же донес. Пик репрессий уже прошел, поэтому той Зине дали только пять лет лагерей и еще поражение в правах на столько же. Отсидев, в родной поселок она не вернулась.

Пожелав спокойной ночи, Иван вышел из барака. На сегодня у него оставалось последнее дело — поболтать кое с кем. Отыскав нужную избу, Иван постучал в дверь. «Кто?» — спросили из-за двери, и старшина узнал голос — да, адресом он не ошибся. «Надо поговорить», — ответил Иван. По ту сторону двери ненадолго замешкались — похоже, тоже узнали голос.

Дверь открылась. При слабом свете лампочки, горевшей глубоко в избе, Иван заметил фингал на скуле бывшего полицая.

— Значит, ты, оказывается, герой, — сказал старшина, — извини, не знал.

— Тебе чего? — огрызнулся тот.

— Полезешь к ней еще раз, врежу, — пообещал Иван, — ясно тебе?

Тот усмехнулся.

— А что, у тебя самого на Зинку планы? — спросил он.

Старшина поразмыслил, а не врезать ли прямо сейчас, не откладывая дело в долгий ящик. Видимо, эти размышления отразились на его лице, потому что бывший полицай отступил вглубь дома.

— Боря, кто там? — раздался женский голос.

— Да так, знакомый, — ответил тот.

— Так пригласи!