Оборудование разгрузили и поставили прямо на рельсы, питание подключили к сети метро. Громов и Саша устроились в вагоне — профессор писал уравнения динамики плазмы, а его ученик проводил необходимые расчеты с помощью логарифмической линейки, виртуозно орудуя ей — движок так и летал по шкале. Через три часа расчеты были закончены, настало время проверить их в деле. Генерацию плазмы следовало проводить осторожно, шаг за шагом. У пульта стоял Саша, как самый опытный в практических делах. Подав напряжение на трансформатор, он постепенно увеличивал его, пока в вакуумной камере не появилось голубоватое сияние — зародыш плазменного облака. Постепенно оно росло, заполняя камеру, спектр излучения сместился в высокоэнергетическую область, добавив фиолетового в палитру сияния. Саша медлил, боясь ошибиться.

— Пора, — негромко сказал профессор и добавил: — мы все рассчитали верно. Начинай.

«А если неверно, потеряем часа три-четыре, не меньше», — подумал Саша и тут же отбросил эту мысль: хватит колебаний, делай. Сдвинув рукоятку еще чуть от себя, он увеличил интенсивность поля, и от камеры в стороны тюбинга потянулся цилиндрический светящийся туман — прообраз будущего коридора. Коридор становился плотнее, стены тоннеля как бы тонули в нем. Наконец, послышался негромкий хлопок: плазма совершила фазовый переход, открыв коридор в параллельный мир. Стоя у пульта, Саша не видел, где заканчивался коридор, однако по выражению лиц присутствующих понял: получилось. Все принялись оживленно переговариваться, прислушиваясь к гулким звукам боя, доносившимся из параллельного мира. Через пять минут коридор стабилизировался, и первая группа инженеров перешла на ту сторону, волоча за собой тележки с дополнительным оборудование. «Порядок!» — вскоре донеслось оттуда.

Саша почувствовал, как навалилась усталость. Ноги дрожали. Он отошел от пульта и сел прямо на рельсы. Военные инженеры вместе с работниками метростроя уже прокладывали рельсы в только что открытый коридор, чтобы быстрее переводить на ту сторону орудия и боеприпасы.

— Тебе надо отдохнуть, — услышал он. Это была Маша. Она помогла ему подняться — ноги все еще дрожали, — отвела в служебный вагон и уложила на диван, покрытый невесть откуда взявшейся простыней. Профессор пил чай, сидя за столиком, и поглядывал на молодых.

— Думаю вам обоим придется здесь задержаться, — сказал он, наконец. — Все-таки коридор пробит в специфических условиях, мало ли что… и потом, может быть, еще придется такой же пробивать.

— А вы? — спросил Саша. Он уже улегся на диван, закинув руки за голову.