Саперы, спустившись по ступенькам в нижний ярус, сразу обнаружили фугас — его заложили в выемку у основания стены, как раз там, где и указывала карта, переданная немцами. Григорьев облегченно вздохнул — по крайней мере, в этом карта не обманула. Теперь главное — чтобы обошлось без сюрпризов, каких капитан повидал немало в том же Сталинграде. Немцы часто оставляли мины-ловушки, иногда под самыми безобидными и нужными в хозяйстве предметами: например, под чашкой. Поднимаешь такую — и остаешься без кисти.

— Всем выйти, — скомандовал Григорьев, — через пять минут я начинаю.

Капитан знал, что поставлено на карту — Водовзводную башню решили разминировать первой, так что эта операция определит, удастся ли спасти Кремль. Капитан, не торопясь, размял пальцы — слава богу, сейчас лето, не нужно греть руки. Он опять вспомнил зиму сорок третьего в Сталинграде — разминировать на холоде был сложнее всего: в перчатках не поработаешь, а пальцы на морозе быстро теряли чувствительность… В башне было тихо, из узких окон, похожих на бойницы, звуки с улицы почти не проникали. Капитан взглянул на часы — пять минут прошло, можно начинать. На первый взгляд, механизм бы несложным — обычный дистанционный взрыватель, такие ему уже попадались: не в Сталинграде, там было попроще. А вот в Берлине такого добра хватало — немцы заминировали мосты, которые следовало взорвать, чтобы замедлить продвижение Красной Армии к центру города, однако далеко не все приказы на подрыв были исполнены, так после окончания боев пришлось обезвреживать фугасы.

— Главное — без сюрпризов, — тихо сказал капитан, как следует осмотрев взрыватель, — давай-ка мы тебя вытащим…

Минут через двадцать капитан вышел из башни, держа взрыватель. Обезвреженный фугас, начиненный ста пятьюдесятью килограммами взрывчатки, теперь следовало извлечь из нижнего яруса и увезти на полигон, где его утилизируют. Капитан отдал взрыватель, сел на скамейку и закурил — небольшой отдых, а потом следующий объект — Боровицкая башня, совсем рядом. Григорьев мысленно усмехнулся — никогда до этого он не был в московском Кремле, и вот такой случай! Вряд ли обычные посетители смогут пройтись по подвалам кремлевских башен.

— Как прошло, капитан?

Это был полковник Савин, командир саперного батальона. Григорьев вскочил для доклада, но полковник скомандовал вольно и сам сел на скамейку.

— Ничего сложного, товарищ полковник. Фугасы здоровые, но взрыватели обычные, мне такие знакомы. Но это здесь, а что там, — капитан кивнул на Боровицкую, — пока не знаю, не видел.