— Хорошо, — сказал полковник, — если там и в других башнях такие же заряды, сколько времени займет разминирование?

— Если еще ребят подключить, к вечеру точно управимся, — прикинул Григорьев, — правда, фугасы надо еще вывезти…

— Это уже не твоя забота, капитан, — заверил его Савин, — если все сделаешь, представлю к ордену, — добавил полковник, — и остальные бойцы без наград не останутся.

— Служу Советскому Союзу, — ответил капитан, — разрешите выполнять?

— Уже отдохнул? Не спеши, сам знаешь, спешка — главный враг сапера.

— Обижаете, товарищ полковник…

— Ладно, иди, если готов, — отпустил его Савин, — я тебе верю…

Донесение о разминировании Кремля Берия получил к вечеру и сразу связался со Сталиным. Выслушав наркома, после недолгой паузы вождь сказал:

— Значит, немцы не обманули.

— Не обманули, товарищ Сталин.

За долгие годы общения с вождем нарком усвоил, что повторение фраз, сказанных Сталиным, помогает наладить общение с ним. Такое повторение было типичным для вождя — чтобы лучше донести свою мысль, он использовал этот прием и в речах, и в письменных работах.

После еще одной, более долгой паузы, Сталин спросил:

— Что же нам делать с генералом, Лаврентий, а? Как ты думаешь?

А вот здесь повторением не отделаться, мелькнула мысль. Нарком ступал на тонкий лед — зная, что Берия благоволит генералу, вождь провоцировал его.

Но нарком умел не поддаваться на провокации.

— Я думаю, пусть пока посидит, товарищ Сталин.

Снова пауза.

— Ты прав, Лаврентий. Пусть посидит. Это будет ему хорошим уроком. А группировкой пусть пока командует его начальник штаба. Если справится, оставим.

Берия кивнул, забыв, что говорит по телефону, но тут же исправился: