В этом месте Громов прервался и достал из ящика стола папку с эмблемой Генштаба.

— Вот отчет эксперта, — сказал профессор, — кстати сказать, он был среди документов, доставленных Кругловым. Значит, ты оценил его значение.

— Да нет, я просто среагировал на фамилию Штирнера. Это ведь другой Штирнер, не наш? — уточнил Саша.

— Не наш, — подтвердил Громов. — Это его отец. Фамильное дело, видимо. Ты посмотри, какие там интересные схемы, — профессор показал на папку.

Открыв ее, Саша с первого взгляда понял, что именно подразумевал Громов. Отчет на десяти страницах, отпечатанный на машинке и составленный с немецкой аккуратностью, содержал несколько схем, в которых легко угадывались прототипы установок, нужных для открытия коридоров: вакуумной камеры, источников переменного напряжения, трансформаторов.

— Любопытно, — пробормотал Саша, пролистав отчет, — но здесь же ни слова о параллельных мирах. Может, совпадение?

— И в письме, отправленном в Генштаб, тоже ничего о них нет, — подтвердил Громов. — Но, отвечая на твой вопрос — не думаю, что это совпадение.

— Тогда что?

Профессор хмыкнул.

— Его величество случай. Задумали один эксперимент, а получился совсем другой.

— Что же было дальше? — заинтересованно спросил Саша.

Дальше было вот что. Штирнер оказался потомком старинного рода, занимавшегося морской торговлей еще с эпохи Ганзы. Со временем, как это водится, род захирел, и последние его представители риску путешествий в поисках выгодных сделок предпочитали иные занятия, понемногу проматывая накопленное столетиями наследство. Франц не стал исключением — однако, не в пример другим, менее достойным отпрыскам древнего рода, кабакам, варьете и игральным домам он предпочитал библиотеки. Не нуждаясь, в отличие от бедных студентов, в финансовой поддержке, Франц вольным слушателем посещал Берлинский университет имени Гумбольдта, где увлекся физикой, и особенно теорией электромагнитного поля, стремительно развивавшейся на рубеже веков. В своем особняке Франц перестроил бывшую конюшню в физическую лабораторию, оснастив ее по последнему слову техники.

— А зачем ему понадобились военные, если у него денег куры не клюют? — спросил Саша.

— Хороший вопрос, — сказал Громов, — и ответ на него такой: энергия. Для экспериментов ему нужен был источник переменного напряжения, причем очень мощный. Экономика Германии к 1918 году работала на войну, и без разрешения военных никто бы Штирнера не подключил. А построить персональную электростанцию было не под силу даже Францу Штирнеру.

— Ему удалось получить разрешение? — поинтересовался Саша.