— Запускай установку, — распорядился командир.

— Есть, товарищ майор, — ответил Николай.

— А что ты им передашь?

Алексеев ненадолго задумался.

— Ну, например, так. «Говорит Восточный Союз. Ваше сообщение принято.»

— Годится, — одобрил майор, — так и передавай. И ни слова больше. Понял?

— Так точно!

Впервые за последние три месяца профессор Громов не знал, что ему делать.

Нет, разумеется, как и все последние тридцать с лишком лет, он вставал в семь часов утра — или раньше, если так складывались обстоятельства, — и после утренних процедур и завтрака садился за письменный стол, заваленный чужими статьями, монографиями и черновиками. Какое-то время уходило на то, чтобы проверить результаты, полученные вчера вечером — и довольно часто в них находилась ошибка. Громов относился к этому спокойно, без досады, потому что за долгие годы работы теоретика вывел для себя: ошибка, если только это не тривиальный математический просчет, таит в себе не меньше возможностей, чем верный результат.

Но вот теперь, усаживаясь в мягкое кресло, удобное для мысленных путешествий по просторам науки, Громов не мог погрузиться полностью в очередную задачу. Ныряя в нее, он чувствовал, как сразу же выскакивает назад, на поверхность — как пробка из воды. Почему, спрашивал он самого себя?

Потому что ты ждешь ответа стой стороны.

Но ведь это от тебя не зависит, резонно возражал он сам себе, ты сделал что мог, займись другими задачами!

Разумно. Но он не мог.

Текст радиограммы — «СССР вызывает Восточный Союз…» — вновь и вновь всплывал в мозгу, стоило ему хоть немного отпустить контроль над собой. Ответят ли они? Умом он знал, что гадать бесполезно, но не мог перестать. Целый мир, в который еще недавно можно было легко проникнуть, теперь оказался отрезанным. Как это понимать? Почему законы природы устроены именно так?

Ответов на эти вопросы не было.

Телефон зазвонил, когда Громов в очередной раз перебирал собственные черновики, пытаясь в очередной раз создать порядок из хаоса. Взяв трубку, он с возрастающим волнением выслушал сообщение от Саши, взглянул на часы, и коротко ответил:

— Я еду. Буду через полчаса.

В мастерской КБ-45 царило оживление. Радиограмма, полученная из Восточного Союза, перечитывалась вновь и вновь: «Говорит Восточный Союз. Ваше сообщение принято». Горячие головы тут же предлагали организовать обмен сообщениями между сторонами, но начальник мастерской стоял насмерть: без санкции руководства никто ничего передавать не будет.