Коридоры начали сужаться, день за днем.

Его визит в КБ-45 все же состоялся, но приоритет поменялся — главной задачей стала поддержка связи между мирами в условиях, когда ширина тоннеля уменьшалась. Громов проявил интерес к идеям Алексеева, и после обстоятельного обсуждения они пришли к обоюдному решению — Николаю лучше вернуться к своей установке, которую он знал как свои пять пальцев, чтобы попробовать предотвратить сужение тоннелей.

Лейтенант с энергией взялся за новую задачу, но заниматься ею с каждым днем становилось все сложнее. Если раньше, в относительно спокойные времена, его «Коридор-2» работал в одну смену, то теперь командование удвоило число смен — поток людей и грузов для переброски между мирами постоянно рос, а возможности транспортировки снижались. А потом, после двух смен, нужно было проводить профилактику установки. Времени для исследовательской работы катастрофически не хватало. Лейтенант обращался к командованию, но ничего не добился — сверху требовали в первую очередь обеспечить связь между мирами, а решением проблемы сужения тоннелей занимались в КБ-45. Николай связался с Громовым. Тот обещал поговорить с генералом Синицыным, курировавшим проект «Параллельные миры», но заранее предупредил, что шансов на успех мало.

— Почему так получается? — спросил лейтенант с наивностью молодости. — Я же не для себя прошу, а для дела! Неужели никто не понимает всей важности вопроса?

Громов устало вздохнул.

— Понимают, Николай. Просто у всех есть свои задачи, за решение которых они отвечают. Первую очередь начальство беспокоится об этом.

— Но если тоннели закроются… что же тогда будет?

— Давай не опережать события, — спокойно предложил профессор. — Я попробую выбить тебе время на исследования, но ничего обещать не могу. — Немного помолчав, он добавил: — Нынче мое влияние в высоких кабинетах не очень велико, вот в чем дело. Но я попробую.

Удивительно, но кое-что Громову удалось — из канцелярии генерала Синицына пришло распоряжение о переводе группы Алексеева на работу в одну смену. Освободившееся время следовало использовать на решение проблемы сужения тоннелей.

Николай с головой ушел в работу, однако радовался он рано: на третий день на позиции, где размещалась его установка, заявился лично командир воинской части, где служил лейтенант, и под угрозой трибунала потребовал «прекратить самодеятельность». Алексеев пытался возражать, показав распоряжение Синицына, но успеха не имел.

Пришлось подчиниться.

Командир, видя, что лейтенант готов выполнить приказ, смягчил тон и даже снизошел до объяснений.