Родственники взятых в заложники, едва не потерявшие близких, тоже не отсиживались по домам. В сборных пунктах, названных Орловским в обращении к жителям, собиралось все больше людей. Многие приходили со своим оружием, для других приходилось его искать. Почти никто из пришедших не имел боевого опыта, но все горели желанием бить врага.

Орловский предвидел такую ситуацию, и заранее разработал план. У местных было одно преимущество, но очень важное — они отлично знали свой город. Из пришедших Орловский организовал несколько небольших отрядов, поставив во главе каждого опытного партизана. Их задача была проста — нападать на немцев и румын при каждом удобном случае, нанося внезапные быстрые удары и тут же отходить, используя знание местности. Эту тактику люди Орловского отрабатывали все четыре года оккупации, и довели ее до совершенства. Конечно, с неопытными бойцами накладки были неизбежны, но с этим приходилось мириться. К середине дня стрельба слышалась уже по всему городу. Упорные бои завязались возле железнодорожного вокзала, у казарм и по периметру Центральной площади — как и предсказывал Орловский, немцы решили ее отбить у восставших. А вскоре послышалась канонада с южной стороны города — Модель решил-таки ввести в город танки, занимавшие Щедрино.

Срыв операции по захвату заложников стал для Моделя сильным ударом. Теперь инициатива вновь перешла к восставшим, а их силы еще увеличились за счет массового дезертирства полицаев. Стало ясно — на коллаборантов больше нельзя рассчитывать ни в чем, они готовы переметнутся к врагу и лишь поджидают удобный момент.

Доклады с мест оптимизма не внушали. Возле Центральной площади восставшие оказывали упорное сопротивление, поддерживаемое четырьмя «Львами». Первый пехотный батальон с приданными ему противотанковыми подразделениями вел бой с рассвета, но до сих пор не смог переломить ситуацию.

С докладом вошел начальник штаба генерал Кребс. Хороших новостей снова не было — подразделения второго батальона, выдвигавшиеся из казарм для выполнения боевой задачи, подверглись обстрелу из автоматического стрелкового оружия — пятнадцать погибших и еще больше раненых. Как сообщил командир, ответным огнем нападавшие были подавлены: скорее всего, это означало, что им удалось уйти невредимыми.

Модель, пройдясь по кабинету, остановился возле карты города, разложенной на столе.

— Этот очаг надо уничтожить, — он ткнул пальцем в Центральную площадь, — уничтожить любой ценой.

Кребс молчал — он понимал, что фельдмаршал еще не закончил. Понимал он и другое — ставки в борьбе поднимаются. Если ночью речь шла об освобождении Ярославля от пробравшихся в него диверсантов, то теперь Модель был готов на более решительные меры, вплоть до проведения полномасштабной армейской операции, невзирая на возможные разрушения в главном городе области. Вполне возможно, мелькнула у Кребса мысль, что после этого в Ярославле мало что уцелеет.