— Хорошо, — ответил Модель, выслушав начальника штаба, — подготовьте новый приказ. Пусть обе колонны соединятся и движутся по новому маршруту.

Штурм здания бывшего областного комитета партии продолжался уже больше пяти часов. После налета «Юнкерсов» оборонявшимся пришлось покинуть верхний этаж, где были удобные секторы обстрела, но этим успехи нападающих и ограничились. Партизаны держались. Из четырех «Львов» в строю оставались два. Они по-прежнему вели огонь, не подпуская атакующих на близкую дистанцию.

Орловский чувствовал — натиск немецкого батальона слабеет. Видимо, командование не рассчитывало на такое упорное сопротивление. Надо продержаться до темноты, и город окончательно перейдет в руки восставших. Уже больше тысячи горожан взяли в руки оружие, и с каждым часов их становилось все больше.

С каждым часом уверенность Орловского в том, что он не ошибся в людях, крепла.

Ланг тоже не ошибся, ожидая сюрпризов от русских при движении по обходному маршруту. Засаду устроили у переправы через реку Пахма, недалеко от места ее впадения в Которосль. По приказу генерала Говорова Крутов собрал здесь все уцелевшие ИСы и тридцатьчетверки, чтобы дать бой.

Сражение началось около шести вечера. На стороне русских была внезапность и скрытность, на стороне немцев — численное преимущество. Уступать никто не хотел. Когда вскрылись позиции советских танков, битва распалась на дуэли — один на один, иди два на одного. Лейтенант Ланг записал на свой счет две тридцатьчетверки. Потери своих он не считал — было некогда. Его «Тигр» выдержал два прямых попаданий и одно по касательной.

Покончив с последней тридцатьчетверкой, Ланг стал искать новую жертву и вскоре понял — целей больше нет. Мы победили, понял лейтенант. Откинув крышку люка, он оглядел поле боя. Повсюду дымились стальные машины, пахло дымом и гарью. Сорванные башни валялись, упираясь стволом в землю, или задирая его в небо.

Зашипела рация — командир батальона начал перекличку. Он называл позывные экипажей один за другим, и ответом ему было шипение эфира. Из взвода Ланга ни один экипаж не выжил, кроме его собственного.

Четыре танка. Из двух колонн их осталось именно столько.

— Продолжаем движение, — бесцветным голосом распорядился командир. Ланг на автомате передал приказ водителю. Двигатель взревел, и, выбрасывая комья земли из-под гусениц, «Тигр», избитый снарядами, но все еще боеспособный, двинулся дальше, к Ярославлю.

— Четыре танка? — переспросил Модель. — Вы уверены, Кребс?

Начальник штаба кивнул.

— Я дважды запросил подтверждение.