Можно наметить ряд типов отбирающих посредников: кружок знатоков и любителей, оставляющих стандарты вкуса нерационализированными, но зато обеспечивающих условия сохранения текста; переводчики (здесь особенно существенно, в отношении кого и чтó они переводят, какие аналоги – ритмические, лексические и т. п. – подыскивают в собственной культуре прошлого для передачи чужих образцов, на какой смысловой или конструктивный ряд ориентируются и т. п.); критик; независимый «интеллектуал» и другие. Важно лишь, что любой отбирающий, в отличие от инноваторов, исходит из «своих», внешних, тем или иным образом эксплицируемых литературных эталонов, а стало быть – неизбежно придает литературной инновации тенденциозный или однозначный характер. Насколько значим этот момент коммуникации между автором и группой первого прочтения, можно судить по сравнительно недавнему выступлению Д. Савицкого на конференции русского авангарда во Фрисбурге (Швейцария, февраль 1987 г.): эмигрантская литература при всей своей технической изощренности, тематической свободе и новизне, оставшись без критики, теряет начальный импульс самореализации, теряет внутреннего адресата – читателя, в результате чего у автора возникают чувства тупика, литературной эхолалии. Несмотря на значительный продуктивный потенциал, писатель в эмиграции (что отчасти подкрепляется опытом немецкоязычной эмигрантской литературы в 1930‐е гг.) с течением времени оказывается перед дилеммой: либо перейти на другой язык и, соответственно, сменить публику и продолжать работать, либо выйти на коммерческий рынок. В противном же случае остается угроза замыкания в собственном кругу и неизбежная перспектива дилетантизации[334].

Результаты произведенного отбора принимаются следующей группой уже в качестве норм литературной культуры, состава произведений, отмеченных авторитетностью, а значит – нормативностью. Поэтому для тех, кто уже воспроизводит размеченный остаток авторов и текстов, канонизированные формы и приемы (в совокупности «классицизированных» текстов), литература предстает как иерархическое устройство, ранжированное по степени культурной значимости. Внутреннее, актуальное время первой инновационной группы здесь распадается и организуется по оси прошлое (= нормативно-образцовое) и настоящее без будущего, т. е. все события литературы разворачиваются в модусе истории. «Литература» здесь – только эталонные авторы и тексты. Новые произведения и авторы в подобной системе – лишь неопределенный (проблематичный) предмет сопоставления с прошлыми образцами[335].