Вместе с тем закат классицизма (традиционализма) как ведущего принципа организации культурных значений, как доминантной ориентации в культуре вовсе не уничтожил значимость литературных традиций. Напротив, передача классических образцов (пантеона писателей и набора канонических произведений вместе с правилами и примерами их интерпретации, равно как и символикой, тропикой и т. п.) на протяжении XIX в. институционализируется. Они входят в систему общего школьного образования в Европе, составляя, что особенно важно для социологии личности, основу обучения родному языку, первичным формам языкового самосознания и конституции жизненного мира, основополагающим навыкам социальной коммуникации[428]. С их помощью очерчивается пространство взаимопонимания в журнальной критике («общая память», «история»), включая обязательные – пусть даже полемические – отсылки к предшественникам в рецензиях на новинки (их структуру и временную динамику с помощью наукометрической методики обстоятельно изучил на материале шведской литературы Карл Розенгрен[429]; на российских данных его процедуры апробировали Б. Дубин и А. Рейтблат[430]).

Таким образом, сложилась устойчивая и вместе с тем динамичная система литературных коммуникаций. В ее рамках можно говорить об институциональной роли писателя, издателя или критика, о его групповой принадлежности, а соответственно – групповом образе мира и трактовке литературы. Важным социальным механизмом сохранения и воспроизводства подобных институциональных значений, фондом групповых символов выступают библиотеки различного типа – от репрезентативных «национальных» (в генезисе – королевских, аристократических или городских) и общедоступных публичных до «закрытых» библиотек того или иного сообщества, объединения любителей. Характер формирующего библиотеку социального целого – института, социального слоя, сменяющихся групп с их историей, самопониманием и системой адресации к «значимым другим» – воплощается в отборе и системе комплектования книг и журналов, правилах доступа к данной конкретной библиотеке, в структуре ее информационных служб и справочных фондов, в формах обслуживания читателей[431]. Развитая система библиотек разного типа с «национальной» или «государственной» во главе – феномен той же эпохи модернизации западных обществ. Разнообразие же библиотечных систем связано среди прочего с национально-региональными вариантами модернизационных процессов, характером инициирующих или проводящих их элит, отношениями этих элит с властью, местом и трактовкой «государства», «общества», «нации» в их идеологиях и культурных программах (подробнее см. об этом в следующей главе).