Эти новые образы, усложняющие и обогащающие представление о том, что значит быть женщиной, предлагающие альтернативы эссенциалистским представлениям о женственности, оставшимся с позднесоветской эпохи, выглядят очень обнадеживающе.

Однако эссенциалистские идеи по-прежнему сильны. Одна из ярких сторон парадокса советского наследия — ярко выраженный гендерный характер реакционного отката. Отвергнув «эмансипацию», о которой трубил сталинизм, многие постсоветские россияне приняли противопоставленную ей идеологию семейного счастья. Эти идеи, представлявшие собой смесь советских и дореволюционных гендерных дискурсов, прочно сросшихся с мечтами о национальном возрождении, обрели новую жизнь в вакууме, оставшемся после падения коммунизма.

Рекомендуемая литература

Рекомендуемая литература

Bridger S., Kay R., Pinnick K. No More Heroines? Russia, Women and the Market. New York: Routledge, 1996.

Выдающееся исследование положения женщин в постсоветском обществе.

Gender, State and Society in Soviet and Post-Soviet Russia / ed. Ashwin S. New York: Routledge, 2000.

Perestroika and Soviet Women / ed. Buckley M. New York: Cambridge University Press, 1992.

Очерки, в которых дается обзор положения женщин в эпоху Горбачева.

Post-Soviet Women: From the Baltic to Central Asia / ed. Buckley M. New York: Cambridge University Press, 1997.

Рассматривает изменения в жизни не только русских, но и женщин других национальностей.

Present Imperfect: Stories by Russian Women / ed. Kagal A., Perova N. Boulder, Colo.: Westview Press, 1996.