— Лед треснул, — сказал Сапсегай. — Уходить надо, сейчас вода пойдет.

Они поспешили вслед за ушедшим стадом.

Огромная тундровая равнина раскинулась перед ними с высоты перевала. На холодном солнце отблескивал лед обдутых ветрами озер. Полосами шла по тундре поземка. Посвистывал ветерок.

— Февраль, — сказал Сашка. — Весна скоро. Солнце!

Старик молча уселся на снег, вынул трубку, но не стал ее раскуривать. Так сидел и смотрел на равнину слезящимися глазами.

— Идем? — спросил Сашка.

Сапсегай ничего не ответил, смотрел на бесконечную равнину: снег, лед, холодное солнце на горизонте. Но видел он сейчас другое.

…Тогда на тундру падал первый медленный снег. Падал на кочки, на темную воду озер, на побуревшие травы.

На небольшом бугорке стоял эвенкийский чум. Над крышей медленно курился дым и тут же падал к земле. Незнакомец огляделся и медленно вошел.

У костра сидел Сапсегай-мальчишка.

— Старый знакомый, — улыбнулся незнакомец. — Где хозяин?

Он сел и положил винчестер рядом с собой.

— Ушли в Сексурдах, — буркнул пацан.

Незнакомец снял с треноги котелок, вынул оттуда кусок мяса. Принялся обгладывать его.

— И оставили тебя без ружья. Не боишься?

— Я эвенк.

— Вот что, эвенк. У меня погиб товарищ. К властям идти нет времени. Передай кому-нибудь… это. Адрес написан. — Незнакомец вынул пакет и кинул его мальчишке.

— Он не погиб. Ты его убил, — тихо сказал мальчишка. — Я видел, как он упал. Почему не спас?

— Ну, мальчик, это ты говоришь глупости, — спокойно сказал незнакомец. Он быстро осмотрелся. — Глупости это, мальчик, — повторил он. Притянул к себе винчестер и быстро вышел из чума.

Мальчишка вытащил из-под шкуры короткий таежный лук и стрелу.