— Растащили песцы. Изгрызли мыши. В лесу кость не лежит. В тундре тоже.

— Сумка, — твердил Сашка. — Должна быть сумка, одежда.

Старик подошел к нему, осмотрел оставшийся лиственничный комель.

— Здесь, — он стал разгребать снег.

— Осторожно! — крикнул Сашка.

Бурые слипшиеся лохмотья, поросшие травой. Сашка наклонился над ними. Это был остаток парусинового мешка. Внутри торчал сверток. Сашка развернул клеенку. Вынул мокрый комок того, что когда-то было тетрадью.

— Дневник Шаваносова! — прошептал Сашка.

Старик зорко смотрел на лохмотья. Нагнулся и поднял что-то. В пальцах резко сверкнул кристалл. Он протянул его Сашке и пошел.

Сашка остался один.

Он сел, докурил сигарету. Потом попробовал развернуть слипшийся серый комок. Комок разломился у него в руках.

Сашка бережно завернул все это в клеенку и положил на землю. Подумал и положил сверху алмаз.

— Эгэ-эй! — донесся издали крик Сапсегая.

Сашка встал и, не оглядываясь, пошел на крик. Он шел без очков и только временами инстинктивно вытягивал руку вперед.

Сапсегай сидел под лиственницей, блаженно подняв морщинистое жидкобородое лицо.

Сашка сел рядом.

— Это хорошо, что ты не взял ничего, — заметил старик.

— Почему думаешь, что не взял?

— Узнал по шагу.

Сашка молчал.

— На том месте, где погиб первый, большая топь. Надо спешить туда, пока она не раскисла. И там я покажу тебе птицу.