– I personally think that it’s great. It’s not always easy to ask for help, but with new ramps and restrooms, they will definitely have more freedom and comfort (Лично я думаю, что это чудесно. Не всегда легко просить о помощи, но с новыми пандусами и туалетами у них будет больше свободы и комфорта)».
«That’s a hell of a line[81]», – думаю я, сворачиваю видео и провожу глазами по нескольким десяткам комментариев.
«Афера года, господа!», «А что делаете вы, когда не хотите отвечать на уроках?», «А так сразу и не скажешь, что она такая мерзкая…», «У меня дядя глухонемой, какое неуважение!», «Предлагаю оставить ее на второй год», «Новости, которые мы заслужили!», «У нее явно не все в порядке с психикой…»
Вот оно.
Мой воздушный шар взорвался.
Kaboom![82]
Тим забирает из моих рук телефон.
– Так ты, это, можешь говорить? – спрашивает он, не меняясь в лице. Я автоматически киваю. Он смотрит на меня точно так же, как и всегда.
– Ну и чего они тогда бесятся? Не хочешь говорить – не говоришь. Ты же от этого хуже не стала. Вот любят люди делать из мухи слона! Идем внутрь.
Мне становится страшно, по-настоящему страшно, подошвы ботинок прочно приклеиваются к цветной плитке. Тим читает по губам «нет» и берется за голову.
– Ты что, серьезно думаешь, что из-за каких-то там видео ребята на тебя обидятся? Я уверен, что Анджела и Артур не будут злиться. Долго, по крайней мере… и Леся отойдет. Тебе нечего бояться, пусть они боятся! Пойдем посмотрим спектакль. Пошли.
Я не могу пошевелиться, но этот хрупкий парень то ли физической силой, то ли силой мысли заводит меня внутрь в находящуюся в полумраке комнатку с концертным инвентарем и парой скамеек. Ребята врассыпную стоят по периметру и вглядываются в происходящее на сцене. Точнее, пытаются, потому что температура в комнатушке стоит точно как в сауне.
Заметив меня, Анастасия Дмитриевна тяжело вздыхает и направляется к двери, ведь я стою у самого выхода, чтобы в случае чего быстро выбежать. Но этот случай сам, а точнее
– А знаешь, что? Пожалуй, тебе стоит знать, что последний пост выложила я. Тебе не стоило переходить мне дорогу, дрянь! – чуть ли не плюет мне в лицо Марта, и я еще сильнее вжимаюсь в дверь. – Око за око! Советую тебе покинуть страну при первой удобной…
– Я больше не могу слушать твою гниль, Март, не могу! – неожиданно выкрикивает Давид, резко поднявшийся с низенькой скамьи. – Я это был, я! Я выложил тот пост про тебя, а не Вивиан! Но ты же не можешь не показать свою мерзкую сущность, тебе нужно обязательно полить человека грязью, ни в чем не разобравшись! Боже, как я рад, что узнал, какая же ты тварь, именно сейчас!