Но другие сотрудники утверждали, что отдел занимает всего несколько комнат в одном из корпусов, который используется реже остальных, – и, скорее всего, так оно и было; впрочем, кампус УР был не очень большой, рано или поздно все сотрудники так или иначе пересекались, и тем не менее я никогда не видела вот этих государственных служащих, хотя сразу же поняла, кто они такие.

Вообще-то они появились здесь относительно недавно. Когда дедушка начал работать в Университете Рокфеллера, это был просто исследовательский центр. Лаборатории получали финансирование от государства и иногда сотрудничали с различными министерствами, особенно с Министерствами здравоохранения и внутренних дел, но не находились под государственной юрисдикцией. Однако после 56 года все изменилось, и в 62-м, когда было создано новое государство, ему передали надзор за всеми исследовательскими центрами. В следующем году сорок пять штатов поделили на одиннадцать префектур, а в 72-м, через год после учреждения зон, наше государство стало одной из девяноста двух стран, которые подписали договор с Пекином – они предоставляли ему полный доступ ко всем научным институтам в обмен на финансирование и другие ресурсы, включая продовольствие, воду, медикаменты и прочие гуманитарные грузы. Это значит, что, хотя каждый федеральный проект контролируется государством, в конечном итоге перед Пекином отчитываются только те государственные служащие, которые курируют такие учреждения, как УР, – другими нашими предприятиями Пекин не интересуется, только теми, которые работают с исследованием и профилактикой заболеваний.

Кроме тех людей, по кому сразу было видно, что они представители государственных структур, некоторая часть ученых и других исследователей работала одновременно на институт и на правительство. Это не значило, что они осведомители, – институт знал об их двойных обязанностях. Дедушка был одним из таких людей: он начинал как ученый, но в конце концов тоже стал сотрудничать с правительством. Когда я родилась, у него было огромное влияние. Но со временем его авторитет пошатнулся, и когда повстанцы ненадолго захватили контроль над страной во второй раз, его убили за связь с правительством и за то, что он делал, пытаясь остановить распространение болезней.

Собственно, поэтому было непривычно видеть, что государственные служащие так открыто ходят по кампусу и так странно себя ведут. Я даже не слишком удивилась, когда примерно через неделю, пообедав на крыше, спустилась обратно и обнаружила в углу комнаты отдыха пятерых кандидатов, которые взволнованно обсуждали только что поступивший из Министерства здравоохранения приказ закрыть все изоляционные центры в нашей префектуре. Приказ вступал в силу немедленно.