– Как Дэвид? – спросил он после недолгого молчания, и я подняла глаза.

– Почему ты спрашиваешь?

Он дернул плечом.

– Просто спрашиваю, – сказал он. – Сейчас так жарко. Вы еще гуляете или проводите время в Центре?

– Мы больше не друзья, – сказала я.

– Мне жаль, Кобра, – помолчав, сказал он, и теперь настала моя очередь пожимать плечами. Я вдруг разозлилась. Меня злило, что он не ревнует к Дэвиду или к моей дружбе с ним; меня злило, что он не чувствует облегчения оттого, что мы с Дэвидом больше не друзья; меня злило, что он даже не удивился.

– Куда ты ходишь в свободные вечера? – спросила я и не без удовольствия отметила, что он не ожидал такого.

– Хожу на встречи с друзьями, – сказал он после некоторого молчания, откинувшись на спинку стула.

– И что вы с ними делаете? – спросила я, и он опять ответил не сразу.

– Мы разговариваем, – сказал он наконец. – Играем в шахматы.

Потом мы замолчали оба. Я все еще злилась на него, и у меня по-прежнему оставались вопросы. Но их было так много, что я не знала, с чего начать, а кроме того, мне было страшно: вдруг он скажет что-то, чего я не хочу слышать? Вдруг он рассердится и накричит на меня? Вдруг он выбежит из квартиры? Тогда я останусь одна и не буду знать, что делать.

Наконец он встал и начал убирать со стола. В тот вечер на ужин была лошадь, но ни я, ни муж не доели свою порцию; я знала, что муж завернет остатки в бумагу, чтобы мы могли потом добавить их в кашу.

Был вторник, а значит, мой свободный вечер, но когда я направилась в спальню, а муж отставил посуду в сторону, чтобы принести мне радио, я остановила его.

– Я не хочу слушать радио, – сказала я. – Я пойду спать.

– Кобра, – сказал муж, подходя ближе, – ты уверена, что с тобой все в порядке?

– Да, – сказала я.

– Но ты плачешь, – сказал муж, хотя мне не казалось, что я плачу. – Дэвид… Дэвид что-то тебе сделал, Кобра?

– Нет, – сказала я. – Нет, он мне ничего не сделал. Я просто очень устала. Мне хочется побыть одной. Пожалуйста.

Он отступил, и я пошла в ванную, а потом легла. Через некоторое время пришел муж. Обычно он не ложился спать так рано, но мы оба много работали, и он возвращался без сил, как и я. Вчера рано утром был рейд, который разбудил нас. Но хотя устали мы оба, только муж заснул быстро, а я не спала и наблюдала за лучом прожектора, который скользил по потолку. Я думала о том, как муж играет с кем-то в шахматы на Бетюн-стрит, но, как я ни старалась, у меня получалось представить только нечто похожее на нашу собственную квартиру, и единственным человеком, которого я могла вообразить по другую сторону доски, был не тот мужчина, который открывал дверь, а Дэвид.