Ния подняла бровь:

– Похоже, тут предстоит долгий труд.

Игиби уселись за стол рядом с Марали, и три кимерийки поставили перед ними дымящиеся миски похлёбки и кружки с сидром.

Джаннер никогда ещё так вкусно не ел. Если бы не Ния, он бы набросился на еду, как Марали. Но мальчик заставил себя сидеть прямо и есть прилично. Несколько раз к их столу подходили мужчины, женщины и дети, чтобы поздороваться с ним и Марали. Они держались добродушно и уважительно, особенно с Нией, которая явно считалась здесь кем-то вроде особы королевской крови.

Марали ела так же шумно, как Подо. Допив сидр, она рыгнула и похлопала себя по животу. Подо рассмеялся бы, если бы Ния не устремила на него испепеляющий взгляд. Джаннер понимал: мать изо всех сил старается не выказывать неодобрения.

– Теперь расскажи нам всё, парень, – потребовал Подо. – Что с вами случилось?

Все повернулись к Джаннеру.

Он ждал этого. Он всегда любил рассказы Подо и мечтал о том дне, когда ему тоже будет о чём поведать, но теперь, когда столько было пережито, Джаннер обнаружил, что говорить очень трудно. Слишком много на него обрушилось. Как обо всём этом рассказать? Джаннер боялся заново воскрешать страшные воспоминания, и ему было стыдно перед родными…

Подо кивнул:

– Я знаю, это непросто, парень, но что было, то было. Когда расскажешь, станет легче, вот увидишь. Начни с самого начала – с таверны Рончи. Что случилось после того, как я выломал дверь?

Джаннер сделал глубокий вдох и начал.

Он рассказал всё. Про то, как злился на Тинка. Про ужасы Пахотного тупика, про жуткую темноту в гробу у Надзирателя и про покой, который он там обрёл. Про Сару Кобблер, Нургабог и Марали.

Все слушали, округлив глаза. То и дело мальчику задавали вопросы, и не раз Ния еле сдерживала слёзы. Но Подо не солгал: рассказывая, Джаннер мучился – и в то же время ему становилось легче. Пережитое изменило его – и продолжало менять.

– Я заснул на боггане, – закончил он, – а проснулся уже здесь.

Оскар откинулся на спинку стула и вытер лоб салфеткой.

– Ничего себе, – сказал Подо.

Ния крепко обняла сына.

– Нужно помочь Тинку, – заявила Лили. – Если Джаннер его увидел, значит, Тинк жив! А если он жив, мы должны его найти.

– Как? – спросил Джаннер. – Я знаю только, что он в каком-то ящике. Это может значить, что Тинк в Чёрной Карете, или в темнице, или… даже на корабле. Найти его будет не проще, чем меня в Дагтауне.

– Кальмару не на что надеяться, – произнесла Марали. Она впервые заговорила с тех пор, как Джаннер начал свой рассказ.