Псковский губернатор князь [П. И.] Шаховской сёк дворян, утверждал постановления уголовной палаты 1811 года только в 1815 году, а обвиняемые всё это время сидели в тюрьмах»[547].
А вот какую характеристику даёт Вигель лично ему знакомому пензенскому губернатору (правил в 1809–1811 гг.), за злоупотребления отстранённому от должности: «… [А. Ф.] Крыжановский царствовал тирански, деспотически. Он действовал как человек, который убеждён, что лихоимство есть неотъемлемое, священное право всех тех, кои облечены какою-либо властью, и говорил о том непринуждённо, откровенно… У каждого, кто имел к нему просьбу, без обиняков требовал он денег; в случае отказа сердился и, силою законов, которых он был искусный толкователь, заставлял раскаиваться скупого просителя. Иногда в присутствии пензенских жителей позволял он себе смеяться над недостатком их в щедрости. „Хороша здесь ярмарка! — говорил он им с досадною насмешкой. — Бердичевская в Волынской губернии даёт тридцать тысяч рублей серебром губернатору; а мне здесь купчишки поднесли три пуда сахару; вот я же их!“».
В 1817 г. был отстранён от должности воронежский губернатор М. А. Бравин, по словам А. Х. Бенкендорфа, занимавшегося расследованием его деятельности, «наглый, продажный, допускающий произвол человек, который оскорблял дворян, притеснял купцов и разорял крестьян». Вместе с губернатором к суду привлекли около 60 чиновников.
В том же 1817 г. новоназначенный симбирский губернатор М. Л. Магницкий открыл, что в губернии ещё с 1800 г. процветает, пользуясь покровительством некоторых его предшественников, крупный мошенник, если не разбойник, некий Еремеев. Его влияние «было настолько сильно, что он один давал позволение вырубать леса, сбирал подати, присваивал себе наследства, хранил краденые вещи, чиновников держал в повиновении и страхе чрез доносы и лжесвидетельства; 17 семейств было разорено им обвинением в пристанодержательстве беглых рекрут; на семью Еремеева, кроме того, падало сильное подозрение в убийстве людей и перевозе фальшивых ассигнаций; в уголовной палате производилось 34 дела об Еремеевых, да в других местах не меньше. В захваченных бумагах Еремеевых найдены письма чиновников: Саратовского губернатора, обер-секретаря Сената и провиантских комиссионеров, в которых они благодарят Еремеевых: за присылку чая и денег, шали в 1000 р., собольего меха, — дают советы, как утаить казённые деньги, показать, например, что казённая крупа потонула»[548].
У вятского губернатора П. М. Добринского, лишившегося места в 1824 г., по данным сенатской ревизии, «всякая должность имела свою цену. Исправники ему платили огромные оброки, простираемые до 25 тыс. руб. ассигнациями».