Именно при Александре III в России впервые были проведены массовые чистки общественных библиотек (локальные производились и при его дедушке, когда изымались некоторые номера «Отечественных записок» со статьями Герцена). Согласно «Алфавитному списку произведений печати, которые на основании высочайшего повеления 5 января 1884 г. не должны быть допускаемы к обращению в публичных библиотеках и общественных читальнях» из библиотек и читален изымалось 133 названия отдельных книг, собраний сочинений и периодических изданий, разрешённых в своё время цензурой. В 1894 г. был опубликован новый список, включающий в себя уже 165 названий. Это кажется абсурдом, но изымалась, например, спокойно переиздававшаяся в те же годы «Эпоха Великих реформ» Г. А. Джаншиева — похвалы тому времени не должны были широко распространяться.
Единственным подобием чего-то творческого (хотя и весьма сомнительным с точки зрения эффективности) в ряду «контрреформ» стал закон о земских начальниках (1889), изначальный проект которого был разработан поклонником московской старины А. Д. Пазухиным. Земские начальники — помещики, назначаемые главой МВД контролировать крестьянское самоуправление на уровне уезда, совмещающие в своём лице исполнительную и законодательную власть. Это был очередной российский «экстраординарный» институт с набором чрезвычайных полномочий и неопределёнными задачами по «восстановлению порядка… земский начальник оказывался в сельской местности монопольным интерпретатором закона и обычая»[627]. Как заметил в дневнике советник министра иностранных дел В. Н. Ламздорф, «с точки зрения права» это учреждение «является совершенной аномалией, отдавая… сельское население во власть произвола, который будет тем более тягостен, что в большинстве случаев… дела и жалобы будут рассматриваться чиновниками, лишёнными какой-либо юридической подготовки». Половцов в 1895 г. так подводил неутешительные промежуточные итоги существования этого учреждения: «…весьма часто не принадлежа к местности, куда опадают, не будучи с ней нравственно связаны, не обладая запасом сведений, необходимых для отправления лежащих на них обязанностей, не подлежа строгой, необходимой в таких случаях ответственности, руководствуясь лишь собственным, столь пёстрым, в особенности на Руси, усмотрением, земские начальники изредка, вследствие исключительной личности того или другого из них принося несомненную пользу, в большинстве случаев составляют только новую, обременительную инстанцию».