Жозефина печально качает головой.

– Может, теперь у него другая жизнь. И он не захочет нас видеть.

– Нет. Он будет вне себя от радости, узнав, что у него есть дочь.

– Нет! Ты этого не знаешь! – Жозефина пристально смотрит на меня. – Ты можешь его отпугнуть.

– Что? – Я чуть ли не смеюсь. Что за нелепая идея. – Он не такой. И непременно захочет встретиться с нами, – повторяю я.

– Ты не знаешь, какой он теперь. В последний раз, когда ты его видела, ему было двадцать четыре. Сейчас ему сорок три.

– Жозефина, что бы ни случилось, он захочет нас увидеть.

– Ты ничего не знаешь! Ты скрывала его всю мою жизнь, а теперь собираешься отпугнуть его своим письмом. Что, если он женат? Что, если жена не позволит ему встретиться с нами?

Сбитая с толку и полная противоречивых эмоций, я смотрю на свою дочь.

– Ты не хочешь, чтобы я написала ему?

– Нет. Я хочу поехать туда.

Я не понимаю.

– Ты просто хочешь, чтобы мы поехали, не написав заранее?

– Нет. Я хочу поехать одна. – Она устремляет на меня холодный взгляд. – Я не хочу, чтобы ты ехала со мной. Он мой отец, и мне нужно разобраться с этим самостоятельно. Я больше не ребенок. Ты не можешь защитить меня от всего на свете.

Мое волнение от того, что Себастьян нашелся, улетучивается, и я остаюсь с гнетущим чувством пустоты. Она не хочет, чтобы я была там. Моя собственная дочь. Она не хочет моего присутствия в их отношениях. У нее в душе – сплошь обиды, и она бросает всем вызов.

Себастьян жив. Но я чувствую, как мой мир ускользает.

– Кстати, я уже получила паспорт, – добавляет она.

Мое сердце сжимается, получая еще одно доказательство того, что она больше во мне не нуждается.