– Баба, почему ты так считаешь? Ты чего-то недоговариваешь?

Он остановился и развернулся к ней.

– Конечно нет! Мы справимся вместе. Разберемся с этим клиническим случаем вместе. Разве не этим мы занимались столько лет?

Багаж

Багаж

Следующие три дня прошли мучительно медленно и до боли быстро. Внутривенные антибиотики сбили жар, но передышка оказалась недолгой, и у Коко снова подскочила температура. Люси почти не отходила от дочери. Ясмин наконец-то позволили увидеть племянницу. Казалось, Коко скукоживается и сворачивается клубком, словно передумав рождаться и желая вернуться в утробу.

Джо приезжал в каждую свободную минуту. Джанин и Ла-Ла в него влюбились. Такой красавчик! Такой джентльмен! Уж я бы дала ему пощупать мой пульс! Таков был его дар – благодаря его внимательности люди чувствовали себя особенными, казались себе центром вселенной. Этим даром он делился с Джанин и Ла-Ла, и Ясмин видела, как их настроение поднимается с его приходом и падает, стоит ему уйти.

Она вышла с ним на парковку.

– Ясмин, – сказал он, – ты не могла бы устроить ее в больницу Грейт-Ормонд-стрит? Не сомневаюсь, что здешние врачи делают все, что в их силах, но местная больница…

– И как, по-твоему, я это сделаю? Схвачу ее и убегу? – Она не ожидала, что в ее голосе прозвучит такая злость. – Прости. Если бы я была повнимательнее, то, возможно, могла бы…

– Прекрати! Ты сама знаешь, что это неправда. – Джо взял ее за подбородок и приподнял голову, заставляя посмотреть ему в глаза. Ах, эти глаза. Такие светлые, нежные и в то же время пылкие. Когда она заглянула в них в первый раз, то впервые в жизни почувствовала, что ее по-настоящему видят.

– Вчера приходила твоя мама, – сказала Ясмин.

– И что сказала?

– Ничего. Просто пришла, и всё. Так мило с ее стороны. У нее что, какой-то пунктик насчет больниц? Фобия?

– Нет. Почему?

– Она была расстроена. – Гарриет расплакалась в зоне ожидания, взбаламутив успокоившуюся было Джанин. – Причем расстроилась она в родильном отделении.

– Не знаю. – Он пожал плечами. – Вроде нет. Значит, она ничего не говорила?

– А что она должна была сказать? – Ясмин одернула задравшуюся от ветра юбку. Над черной асфальтированной площадкой и блестящими металлическими крышами сияло чистотой хлористо-голубое небо. Между машин свистел ветер. – Джо, между тобой и Гарриет… что-то произошло? Вы поругались?

Его лицо побелело. Так выглядят пациенты, когда слишком резко встают после укола или когда у них берут кровь. Признак предобморочного состояния.

– Нам надо поговорить, – ответил он. – Но не сейчас.