Его руки безвольно висели.

– Они до сих пор не понимают, что с ней такое.

– А как Люси? – Ясмин выпустила его из объятий.

– Плохо. – Он тяжело опустился в кресло рядом с Ма и уткнулся лицом в ее плечо.

– Все будет хорошо, – сказала Ма.

– Ты этого не знаешь. – Голос Арифа был приглушен ее сари.

«Вот именно, не знаешь», – мысленно поддакнула Ясмин. Ма вечно повторяет одно и то же.

– Неужели им вообще нечего нам сказать? – Делать было нечего, пойти – некуда, но Ла-Ла постоянно находилась в движении. – Хоть что-то же они должны сказать. Может, пришел новый анализ крови? Что ей сейчас дают? Что собираются делать дальше? – Ее розовые, как сахарная вата, волосы выцвели до оттенка розового шампанского. Она посмотрела на Арифа, тот оставался вялым и безразличным. – Эй, вы, – окликнула она проходящего через зону ожидания носильщика, – да-да, вы, погодите минуту, я хочу с вами поговорить. – Она бросилась вдогонку.

Ясмин не стала ее останавливать. Ла-Ла необходимо было чем-то себя занять, пусть даже догонялками по коридорам за всеми, кто одет в форму, будь то медсестры, санитары или носильщики. Чем черт не шутит: может, в конце концов ей повезет припереть к стенке врача, но если он не окажется одним из врачей Коко, то сойдет и носильщик.

Самой же Ясмин не оставалось ничего, кроме как сидеть и пересчитывать свои грехи. Ссора с Бабой – надо было уладить ее, а она подлила масла в огонь. Он бы немедленно взялся за случай Коко, но Ясмин все испортила, приехав в Бичвуд-Драйв и наговорив ему грубостей. Кем, черт возьми, вы себя возомнили? Профессор Шах прав – она пошла вразнос.

Она грешила и грешила. Кровь на простыне. Кровь на подушке. Кровавый отпечаток ладони на стене.

Она натворила столько ошибок.

Ни за что ни про что нагрубила Ниам.

Ниам пыталась быть дружелюбной, и вот какова ее благодарность. Так сказала Ниам. Я из кожи вон лезла, чтобы быть дружелюбной. Ниам права.

– Как бы я хотела хоть что-нибудь сделать, – сказала Джанин. – Чувствую себя такой бесполезной. Сижу тут, как хлам на свалке. От меня никакого толку. – Она снова заплакала.

– Главное, что вы здесь, – сказал Ариф, садясь. – Вы нужны нам, и вы здесь.

– Да. Я здесь, – ответила Джанин, глядя на Арифа с бескрайней благодарностью за признание ее жизненно важной роли.