– Можем обсудить это в другой раз. Сейчас это не важно.

– Я вел себя неправильно. Естественно, он скрыл от меня беременность своей девушки. Он ожидал только порицания, и я действительно его порицал.

– Но давай сосредоточимся на Коко. Этого хотел бы Ариф.

– Именно так, – сказал Баба. – Давай продолжим.

Но, всего раз обойдя коридор, Шаокат сказался усталым и сел в приемной с женщинами. Он попросил, чтобы настенный телевизор, постоянно работавший в бесшумном режиме, выключили, потому что никто его не смотрит, а он не может сосредоточиться из-за всего этого непрестанного мелькания. Но со стороны было не похоже, что Баба пытается на чем-то сосредоточиться. Он то и дело озирался, словно ища, на что бы отвлечься. Потом предложил Ма разобрать ее объемные сумки с пряжей.

Ма, Джанин и Ла-Ла теперь почти все время проводили за вязанием – вязали свитеры для Коко, шапочки для Коко, носочки, кофты. Если связать достаточно крошечной одежки, Коко будет жить. Ясмин не умела вязать, но Ма научила ее самым простым петлям, и за последние три дня у нее получился кривенький розовый шарфик.

Баба повертел в руках моток светло-голубого мохера. Достал из авоськи клубок белой пряжи и переложил в другую сумку.

– Баба, соберись! – пробормотала себе под нос Ясмин. Наверняка можно найти другой подход, сделать другой анализ. Баба не может так просто сдаться.

Они вместе прошли по коридорам много миль, систематически перебирая возможности. Все анализы на посев оказались отрицательными. Никаких изменений слизистой оболочки и лимфоузлов не наблюдалось. Второе УЗИ показало улучшение утолщения кишечника и отека, и у малышки был нормальный стул – краткосрочная диарея прошла. Шаокат предполагал детский паротит с нетипичными проявлениями, но неэффективность антибиотиков его исключала. По его настоянию был проведен анализ на раннее воспалительное заболевание кишечника, но и фекальный кальпротектин, и анализ кала на скрытую кровь были отрицательными.

Ясмин задавала столько вопросов, сколько могла придумать. Среди них были и глупые, и несущественные, и такие, что заставляли его на секунду остановиться, прежде чем возобновить свой долгий марш навстречу диагнозу. Как она могла думать, что его корпения над клиническими случаями – пустая трата времени? Он готовился к этому всю жизнь. Это должно окупиться. Должно. Ма права, все непременно будет хорошо.

Вошел Ариф, и Джанин кинулась повидать Люси и Коко. Пускать в палату больше двоих посетителей было строго запрещено.

– Я должен заставить Люси поесть, – сказал Ариф. – За два дня она съела только половинку сэндвича.