– Думаю, да. – Ясмин обошла молчанием только отношения Ма и Вспышки. Про «домашние визиты» отца она рассказала – это было не настолько неслыханно. Возможно, Джо прав и она действительно в плену у предрассудков. Не хотелось бы, чтобы это было правдой. Ясмин не хотелось быть таким человеком. Она надеялась, что у нее нет предубеждений, но знала, что одной надежды недостаточно.

– Смелее, – сказала Рания.

Он опоздал. Всего на пять минут, но к тому времени, как Ясмин увидела его на пороге, от ее смелости не осталось и следа. Она похолодела от ужаса. Ее затошнило. Какая же она дура, что собралась каяться перед ним в ресторане! Она не сможет есть. Если столы будут близко друг от друга, все услышат. Она непременно расплачется. О боже! Он тоже заплачет. Уйдет. Перевернет стол и разобьет посуду. А она-то думала, что лучше всего будет объясниться при людях, на нейтральной территории, сдержанно и с достоинством. Худшая идея в ее жизни. Наверное, она была не в своем уме.

– Пойдем, – сказал он и снял со спинки стула ее пальто.

– Привет, – сказала Ясмин. Джо смотрел на нее таким честным взглядом, что она почувствовала каждую лживую молекулу своего сердца.

– Ты разве с ним не говорила?

– С кем?

– Пойдем, – повторил он. – Скорее. Это Ариф. Он пытался с тобой связаться. То есть дело в Коко. Она в больнице.

Моттингэмская районная больница

Моттингэмская районная больница

Малышка заболела. Коко Таллула очень больна, и, если она умрет, виновата будет Ясмин. В зоне ожидания Моттингэмской районной больницы общего профиля Ма перебирала четки и читала молитвы, Джанин лила слезы в стаканчик чая из торгового автомата, а Ла-Ла приставала ко всем прохожим сотрудникам, пытаясь вытрясти из них информацию, которой они не обладали. Но теперь здесь Баба. Он приехал утром, как только узнал. Он не даст Коко умереть.

Но если она все-таки умрет, виновата будет Ясмин. Она перебирала в памяти свои ошибки и преступления.

Она не брала трубку, когда звонил Ариф. Это Джо ответил на звонок, а потом привез ее в больницу. Ни к Коко, ни к Люси их не пустили, но они посидели с Арифом, и тот ни в чем ее не упрекнул.

Надо было отнестись к его опасениям всерьез, а она решила, будто он волнуется по пустякам. Надо было посоветоваться с Джо, но она была слишком поглощена собственным эгоизмом. Возможно, Джо сказал бы что-то другое? Как бы ей хотелось, чтобы он сейчас был здесь, а не на работе.

Но зато здесь Баба. Впрочем, разве он может как следует обследовать Коко, когда она лежит в больнице и ему приходится заглядывать через плечи медиков, которые наверняка пытаются отогнать его, чтобы не мешался под ногами?